Зал ресторана просторный, с высоченным, в два этажа, потолком. Деревянные стены, создают атмосферу уютного комфорта, несмотря на большое количество окон. Здание кажется прозрачным. Над нижней частью вдоль всего зала по бокам нависают балконы, создавая практически аркады, внутри которых тоже стоят столики. Ну а мы по центру у самого окна.
На противоположной стороне от нас, на сцене, звучат «Гуси-лебеди», «Напиши мне письмо» и прочие непобедимые хиты. Над музыкантами тикают огромные часы, оказавшиеся двусторонними.
— Нравится? — спрашиваю я.
Наташка кивает, ненароком поглядывая на свой сияющий бриллиантик. И тут, будто специально ресторанный ансамбль начинает петь «Shine On You Crazy Diamond». Репертуар разносторонний.
К нашему столику подходит элегантный джигит и, свергая глазом и наслаждаясь своей маскулинностью приглашает «дэвушку» на танец. Ну надо же, в самом начале вечера. Да что ж такое, планида у меня что ли такая?
— Извини, брат, — максимально любезно говорю я, — но сегодня девушка танцует только со мной.
— Э-э-э! — кручинится он. — Зачем неправильно ведёшь себя?
Я встаю и подаю своей даме руку. Танцор из меня тот ещё, но ей, мне кажется, этого хочется. Мы идём мимо незадачливого кавалера, подходим к сцене и переминаемся с ноги на ногу под «Сияй, сумасшедший бриллиант». И в этот момент мне кажется, что ресторанные лабухи поют круче Пинк Флойда. Моя невеста кладёт голову мне на плечо, а я опускаю руку чуть ниже чем надо и прижимаю её к себе чуть сильнее, чем диктуют правила приличия.
Потом мы заказываем салат из свежих огурцов с ветчиной и отварным говяжьим языком, заправленный соусом с сыром, томлёную говядину, конечно же хачапури и люля-кебаб, а также ещё кучу всего.
Глаза Наташки сияют сильнее сумасшедшего бриллианта. Не из-за еды, хоть она и набрасывается на неё, будто месяц сидела на диете, а из-за всего вот этого волшебства. Мы позволяем себе бутылочку Абрау, и пузырьки, врываясь в кровь, ещё сильнее сводят с ума и делают вечер настолько нереальным, что даже мой перенос в Егора Брагина кажется куда более банальной вещью.
Гигантская луна гипнотизирует, а со сцены льются сладкие до слёз звуки «Сулико». Я оставляю щедрые чаевые и провожаю Наталью к дамской комнате, а сам просто стою и жду рядом. И, естественно, ко мне подходит танцор, уязвлённый моим отказом. Он подходит в компании двоих крепких друзей и останавливается слишком близко ко мне.
Я не двигаюсь, не отступаю, стою спокойно, заложив руки в карманы брюк.
