И какими горячими становятся её губы, делающиеся мягкими и податливыми. И как я сам теряю разум и перестаю понимать, что происходит.
Я беру её за руку и завожу в комнату. Тюлевая штора тянется за нами следом, подхваченная лёгким порывом тёплого и влажного ветерка. Сердце стучит так, будто это не её, а мой первый раз.
Я завожу руку ей за спину, провожу по гладкой скользящей ткани и неспеша расстёгиваю мягкую нейлоновую молнию. А потом сдвигаю с плеч широкие бретели платья. Ткань, на мгновенье задержавшись, плавно, с лёгким шорохом соскальзывает к её ногам и Наташка вздрагивает и, подняв голову, смотрит на меня, а я не могу оторвать взгляда от её тела. Она стоит передо мной совершенно нагая, и луна превращает её в чудесную ламию, полную неутолённой страсти.
Я протягиваю руку и почти прикасаюсь к ней, но в этот момент раздаётся стук в дверь…
Да твою ж дивизию! И кто это может быть в такое время? Санаторская полиция нравов? Или братва решила нагрянуть? Такой момент собаки испортили! Могут проверять, конечно, не происходит ли чего-то аморально-аномального. Представляю блюстителей, от них не откупишься, придётся в другой номер убираться. Тьфу…
— Быстро под одеяло! — шёпотом командую я Наташке, а сам потихоньку подкрадываюсь к двери и прислушиваюсь.
Там тихо, ничего не слышно. Через некоторое время стук раздаётся снова. Не напористый, а тихий и деликатный. Ёлки. Ну, ладно… Жалко, что в нашей санаторской природе ещё не появились таблички с надписью «не беспокоить»…
Я подставляю ногу, чтобы нельзя было ворваться и приоткрываю дверь. На ширину ладони. Чуть-чуть. Аккуратно выглядываю. Никто не ломится, не врывается, не пытается взять мою крепость штурмом. В коридоре стоит девушка с корзиной.
— Извините за беспокойство, вам передать просили.
— А вы кто? — спрашиваю я.
— Просили молодые люди. Подъехали и попросили передать.
— А до утра не ждёт?
— Извините. Попросили сейчас.
Я приоткрываю дверь, ожидая подвоха, но ничего не происходит. Девушка приближается и подаёт мне корзину. Я, на всякий случай, продолжаю придерживать дверь, хоть и убираю ногу чуть в сторону.
— Они ещё просили передать, что просят прощения. И хотят, чтобы вы хорошо у нас отдохнули. Утром сами придут.
Сто лет они мне здесь нужны. Ладно. Я принимаю корзину и закрываю дверь.
— Кто это был? — спрашивает Наташка.
— Дежурная. Принесла нам что-то. Кажется, подарок для новобрачных.
— Так, что тут у нас… Ага, смотри бутылка, вино наверное. И фрукты. О, дыня, виноград и инжир.
