– Надеюсь я не слишком уподобилась религиозному фанатику, который только и умеет повторять: «Давайте же любить друг друга! Давайте же возьмемся за руки и восславим Иисуса!»
– Ха-ха. Вовсе нет. Это было сильно вообще-то.
– Люди и правда могли бы быть добрее друг к другу, и особенно женщины к женщинам. Но почему-то в нас слишком много яда.
– Думаю, как ты и сказала, все дело во внутривидовой конкуренции. Мы давно вышли из пещеры и стали носить портфели и очки, но наша гормональная система до сих пор один в один подобна гормональной системе древней обезьяны. А той гормоны шептали, что конкурентки – это угроза.
– А хорошие новости будут? – вздохнула я.
– Да. Ты находишь потрясающие темы для размышлений прямо из воздуха.
– Ох, ну спасибо, – рассмеялась я. – Отправлю-ка благодарственную открытку Девлин. Все это махом пронеслось в моей голове, когда она отвергла мои чистосердечные попытки предупредить ее. Может, стоит попытаться еще раз?
– Ты уже сделала достаточно. Меня только беспокоит, что эта тварь продолжает виться кругами вокруг твоего офиса. Не выходи одна вечером, пока не убедишься, что я приехал и жду тебя на парковке.
– Окей. Но боюсь, рано или поздно Дерек проберется туда. Например, заявится вместе с Девлин на корпоратив.
– Буду рад увидеться с ним на корпоративе, – сказал Митчелл, лениво подбрасывая яблоко на ладони. – А вот он, скорей всего, – не очень.
Мы собрались поужинать сегодня в «Кей-Тауне». Я уже успела накраситься, принарядиться и даже надеть одну туфлю, как вдруг телефон Митчелла зазвонил. Он глянул на экран и показал его мне: звонила моя мать.
После того, как Митчелл увез меня из родительского дома, прошло ровно три недели. Мой телефон остался у родителей, и я не собиралась за ним возвращаться. Купила себе новый. Родители все это время писали мне на почту, умоляя встретиться и поговорить, но я категорически отказалась приближаться к ним. Тогда мать принялась выпрашивать у меня номер Митчелла на экстренный случай, как она выразилась. Я не собиралась давать его, но Митчелл сказал, что не прочь быть моим «агентом». По крайней мере, это и мне нервы сбережет, и у родителей будет со мной какая-никакая связь. Я сдалась и отправила матери его номер, намекнув, что они могут звонить ему только в самом экстренном случае.
Видимо, этот экстренный случай только что произошел.
Митчелл вопросительно глянул на меня, мол, хочу ли я поговорить со своей матерью, но я только головой помотала.
– Нет, она не хочет говорить, миссис Энрайт.
