– Ну и чёрт с тобой! – неожиданно кротко согласилась Симка, отступая в глубь комнаты. Озадаченный такой внезапной покорностью крикливого существа, часовой глянул внутрь и увидел цыганскую девчонку уже сидящей верхом на подоконнике.
– Дур-рак! – пригвоздила его Симка. – Дверь стережёт, а окна настежь! Да не бойся, дела сделаю – ворочусь!
– Стоять, зараза! – кинулся к ней часовой. Симка пулей выметнулась за окно и свалилась прямо под ноги комиссару Коржанской.
– Куда это ты? – спокойно осведомилась она.
– Товарищ комиссар, а товарищ комиссар, а ваш солдат меня до ветру не пущает! – запищала Симка. – Уж так его умоляла, чуть только на колени не бухалась! А он, изверг, мучитель староприжимный, говорит: здесь всё делай, не велено выпущать!
– Врёт она всё, товарищ комиссар! – обиженным басом заявил свесившийся в окно Чернецов. – Сейчас верещать начала! Я не выпущал по приказу, так она – в окно!
– Иди делай всё, что хочешь, – чуть улыбнувшись, приказала Коржанская. – Уборная – там. И быстро возвращайся ужинать.
Широко улыбнувшись и показав часовому длинный розовый язык, Симка кинулась на зады.
Сделать всё по-быстрому не вышло: возле деревянного сортира сидела целая команда красноармейцев, дожидавшихся своей очереди. Раздосадованная Симка выбежала со двора, спустилась к Дону и запрыгала по кустам, отыскивая место, далёкое от мужских глаз. Вскоре она нашла полузасохшую протоку, надёжно скрытую густыми зарослями камыша и совсем не видную с берега. Обрадовавшись хорошему укрытию, Симка успела ещё наспех простирнуть юбку и, кое-как натянув её на себя, полезла по обрыву вверх.
Вернувшись в штаб, она застала Коржанскую за перевязкой. За день бинт присох намертво, и товарищ Ванда, морщась, отмачивала его тряпкой, которую окунала в ведро с водой. Застыв на пороге и болезненно стиснув зубы, Симка наблюдала за этой процедурой.
– А, это ты – очень вовремя, – сквозь зубы сказала Коржанская, заметив девчонку. – Подойди сюда. Можешь взять этот бинт и как следует дёрнуть?
– И господь с тобой, миленькая! – ужаснулась Симка. – Кровища потекёт, и больно будет – страсть!
– Ничего страшного. Зато сразу, – убеждённо сказала товарищ Ванда, вытирая испарину на лбу. – Не могу я целый вечер с ним возиться! Это ж надо было так присохнуть… Ну, дёрнешь или нет?
– Дёрну, – решилась Симка, подходя на цыпочках к комиссару.
– Намотай на кулак и – резко! – распорядилась Коржанская.
