Туфельки для мамы чемпиона (СИ) — читать онлайн бесплатно полностью

Кем она была год назад? Счастливой женой известного дипломата, мамой чемпиона и перспективного студента.

Год назад они говорили со Збигневом о внуках. А сейчас….

Сейчас она думала, каким бы отцом был Роберт. А ещё чувствовала себя разбитой и опустошенной.

"Моя железо-бетонная девочка". Так говаривал Збигнев. Когда она очередной раз преодолевала очередные трудности."Жабка, девочка, принцесса". Роберт называл её так. Но не говорил ничего больше, чем эти слова.

Впервые Беата позволила себе сравнить Збигнева и Роберта. До этого дня ей не приходило в голову это сделать.

Жизнь делилась невидимыми стенами на три части. До Збигнева с Робертом, со Збигневом без Роберта, после Збигнева с Робертом. Три разные жизни. Будто не одна Беата их прожила. А три совершенно разные женщины.

Ещё год назад у её жизни были итоги и результаты. Пройденный путь. Опыт. У нынешней жизни итогов не было. Открытые вопросы без ответов.

Зажав себя в кулак, Беата оделась. Пальто, зонт, сапоги. Прохладно уже. Перчатки, шляпка. Потом зайдёт в костёл. Вызвала такси. Машина пришла быстро.

Можно было бы договориться с Алексом и поехать вместе. Беата отказалась. Ей не хотелось ни с кем делить этот момент. Уж тем более с Робертом. Тот тоже предлагал отвезти её. Но после её однозначного и быстрого отказа взял себе рейс в Мюнхен. Вот и ладно. Этот путь только её. Есть вещи, которые человек должен пройти один. Без страховки.

Беата не заметила, как доехала. Престижное кладбище. Фамильный участок. Как же люди держатся за внешние проявления. Удивительно! Как кладбище может быть престижных местом? Но здесь это очень чувствовалось. Не то, что в Гданьске, где покоились её родители. Или в Москве, где могилы бабушки и дедушки.

Она купила три лампадки и цветы. Белые хризантемы. Проверила зажигалку в кармане. Её сунул, уходя, Роберт. Странно, ведь Тухольский не курил. Пошла вглубь по засыпанной жёлтыми листьями аллее. Тускло ноябрьское солнце силилось пробиться сквозь тучи.

Живот скручивало от страха. Ей не было так страшно даже на похоронах. Может быть действовала какая-то психологическая анастезия. Сейчас её действие закончилось. Несмело шагая, приближалась к могилам.

Первый — пан Анджей. Потом Леслав. Последний — Збигнев. — Здравствуй, сыночек, — упала она как подкошенная на каменную цветочницу. Дыхание сбилось. — Привет, родной, — потянулась ладонью к буквам на памятнике мужу.

Никаких портретов на камне. Только золотые надписи на чёрном граните. Всё в едином стиле. Строго и дорого.

И даты. Очень страшно. Когда непроизвольно начинаешь считать в уме.

Збигневу в октябре исполнилось бы пятьдесят четыре. Разве это возраст для мужчины? Высокий, подтянутый, улыбчивый. На него оборачивались женщины всех стран и континентов.