Автор
Стоящий за забором имения "Родники" и узкими глазами следя за происходящим, дама-хозяйка предпринимает нестандартное решение перенести ужин в зал на втором этаж. Оттудова открывается вид на лес и облака, словно приглашая к поискам инсайдерских новостей о коронации Александра Третьего....
Шляпников рассказал свою версию происходящего, которую Трегубов, несмотря на то, что сам был свидетелем инцидента, аккуратно записал. «Любое слово, может склонить решение суда в ту или другую сторону, но мы заранее не знаем какое, поэтому важно каждое», – говорил ему Илья Петрович."
"– Что я думаю про взаимоотношения Мглевской с Медведевым и Торотынским? Такова современная молодежь. Извините, Иван, я не про Вас конкретно, – вещал Шляпников. – В наше время такого не было. Обручился, дал слово, женился. А сейчас что? То один жених, то другой, полная, позволю заметить, неразбериха.
– Но Медведева и Торотынского сложно в этом обвинять: у обоих родители умерли, – возразил Илья Петрович, откусывая пряник. – Однако, действительно, вкусно!
– Да, здесь соглашусь с Вами. И хотя жена Алексея Константиновича ещё жива, вреда бы от этой вертихвостки было бы больше, чем пользы.
– Не называй её так, – возразила Светлана Ивановна, – просто заблудшая душа.
– Ну-ну, добрая ты, Света, иногда через чур.
– А что, правда, мать Михаила жива? Куда же она делась? – ловко прикинулся озадаченным пристав.
– Сбежала с офицером в Москву, сразу после рождения Михаила. Как Вам такое? Вот времена и нравы!
– А не знаете, где её можно найти?
– Света, она же писала тебе? – Шляпников повернулся к жене.
– Да, писала, наверное, через несколько месяцев после отъезда. Писала, что всё с ней хорошо, чтобы я не волновалась. Мы с ней дружны были, семьями дружили всегда с Торотынскими.
– Адрес свой она Вам не дала? – наклонился над чашкой Столбов.
– Дала, но просила не говорить никому. Но тут такой случай – сын в тюрьме. Пойду поищу.
Когда Светлана Ивановна удалилась, пристав обратился к Шляпникову.
– Как же, Алексей Константинович не искал свою жену?
– А зачем ему её такую искать, скажите на милость? Итак позору было на весь уезд.
Вернулась Шляпникова. В руках хозяйки был пожелтевший от времени конверт.
– Вот, возьмите, там адрес.
– Спасибо, – поблагодарил Столбов, передавая письмо Трегубову.
