Автор
Стоящий за забором имения "Родники" и узкими глазами следя за происходящим, дама-хозяйка предпринимает нестандартное решение перенести ужин в зал на втором этаж. Оттудова открывается вид на лес и облака, словно приглашая к поискам инсайдерских новостей о коронации Александра Третьего....
– Извините, немного Вас не понимаю? Как это «пустой»?
– Он был задира и пустомеля, любил подраться ещё с детства. Его слова ничего не стоили. Он легко давал обещания и тут же про них забывал. Внутри человека обычно скрыта его натура, а Митя будто был весь на поверхности, будто внутри и не было ничего. Я думаю, из-за этого и возникали у него проблемы в жизни, вот и из полка его выгнали. Впрочем, это его ничему не научило.
– Выгнали? За что?
– Не знаю точно, как это у них называется, у военных, отставка или отпуск.
– Какова была причина дуэли, не знаете?
– Вроде бы карточный долг, но утверждать не возьмусь.
– И что же, не было никаких последствий? Он просто ушёл в отставку?
– Я же говорю, подробностей не знаю. Кажется, что все знали, что это сделал он. Но доказательств не было. Вы же знаете, эти мужчины, особенно офицеры… Кодекс чести, правила дуэли и всё такое.
– Да, знаю, имел честь сам служить, – вздохнул Столбов.
– Ну, вот, тогда не мне Вам рассказывать.
– Вернемся к Михаилу. Вы предложили Торотынскому не предпринимать ничего и выжидать, пока Медведев сам не успокоится, верно?
– Конечно, подождать, пока Митя угомонится. Может даже переключит внимание с моей персоны на какую другую, более доступную особу. Да, да, я знаю это про него, он всегда был такой. Поэтому я и не понимаю, как могут моё имя с ним связывать!
– А Михаил не такой? – спросил пристав.
– Он совершенно другой, что Вы! Миша – благородный человек, настоящий дворянин и потомок знатного рода.
– Он к Вам посватался, и Ваш батюшка согласился?
– Да, осенью будет свадьба. Я планирую её не здесь, конечно, не в деревне, а в Петербурге.
– Подождите, подождите, – прервал Марию Александровну удивленный Столбов. – Михаил в тюрьме, Вы же в курсе? Ему предъявят обвинение, будет суд!
– Ах, бросьте Вы это, право слово. Через неделю вернется папенька и разберется со всем этим.
– Как так «папенька разберется», не понимаю? Ваш батюшка кто, чтобы разбираться с Торотынским?
– Он тайный советник, – жеманным тоном ответила Мглевская. – У него очень большие связи при дворе.
– Я правильно Вас понял: Вы не волнуетесь за Михаила, потому как Вашему батюшке по силам вытащить его из тюрьмы? И Вы уже обдумываете свадьбу? – Илья Петрович начал сомневаться в душевном здравии собеседницы.
– Конечно, Вы всё верно поняли.
