Автор
Стоящий за забором имения "Родники" и узкими глазами следя за происходящим, дама-хозяйка предпринимает нестандартное решение перенести ужин в зал на втором этаж. Оттудова открывается вид на лес и облака, словно приглашая к поискам инсайдерских новостей о коронации Александра Третьего....
– Но, Мария Александровна, Вы же умная девушка, – польстил Столбов, – неужели у Вас нет предположений?
– Не знаю, – неловко улыбнулась Мглевская, краснея, – неприлично даже говорить.
– Скажите уж, пожалуйста, дело то серьёзное. Ваш жених в смертоубийстве замешан.
– Может, ревнует, – сдалась Мглевская, – знаете, Василий Иванович иногда на меня такие взгляды бросает… Ну… Понимаете, о чём я?
– Да, понимаю. И это всё?
– Мне ещё эта управляющая, Людмила Павловна, не нравится.
– Почему же?
– Мне кажется, она меня недолюбливает, может, тоже ревнует к Мише.
– Как?
– Не знаю… С неприязнью, что ли. И ещё всё время его поучает: что и
как делать. Ещё меня поучать пыталась, но я то быстро её на место поставила. И всё время про эти деньги разговаривает. Ограниченная такая, сразу видно, что из крестьян, ни о чём с ней больше не поговоришь. Всё прибыли и убытки.
– Но разве это не важно? Она же ведёт дела Торотынского, можно сказать, что обеспечивает Вам с ним будущую жизнь.
– Ах, о чём Вы говорите! У Михаила достаточно денег, он богат. Вы, может, этого не поняли?
– Как раз это хорошо понял, – ответил Столбов. – А с директором, у которого смешная фамилия, у Вас какие отношения? Тоже есть нюансы?
– Да нет. Я и видела его всего пару раз.
– А доктор?
– А доктор – это другое, – Мглевская снова чуть заметно и лукаво улыбнулась одними только уголками губ, – мне кажется, что он тоже ко мне в неравнодушных чувствах, но тщательно это скрывает.
– То есть, другими словами, Вы нравитесь мужской части общества и не нравитесь женской, но в целом, стало быть, без ссор или других эксцессов.
– Как верно Вы подметили! – удивилась девушка. – Я и не думала об этом. Это у Вас профессиональное, недаром Вы – полицейский.
– А вот скажите мне, Мария Александровна, Медведев и Торотынский были родственниками?
– Какими-то дальними. Но знаете, я не удивлюсь, что и я их дальняя родственница.
– Кто бы мог бы знать все местные родословные? – спросил Мглевскую пристав.
– Не могу знать. Хотя! Может отец Афанасий? Ему, наверное, лет сто. Он всех знает, крестил всех местных помещиков и их детей.
– Благодарю, – сказал Столбов. – Пора мне откланяться.
– Может, останетесь на ужин? – вежливо предложила Мглевская.
