В 1994 году, когда Россия и Казакстан сходились в холодных драконах из ряда вон выходящей истории, туманы над Средней Россией наполнялись зловещим вирусом. Юные проститутки вынуждены были носить только короткую «вареную» юбку и майка — наряд, с которым приходилось не только зарабатывать, но и выживать в условиях безжалостной беглости....
— Ну, бывай.
— Буду.
Белов вяло пожал руку капитана, нырнул в машину и тут же включил зажигание. Со своей ролью он справился неплохо. Осталось отыграть финал этого маленького представления. Так, чтобы Ертаев заволновался по-настоящему.
Высунувшись из окна, Белов снял очки и вопросительно посмотрел на казаха.
— Слушай, — сказал он, — совсем забыл…
— Что? — поднял брови Ертаев.
— Спросить забыл.
— Спрашивай.
— Ты мой айфон не брал?
— Айфон? — Брови Ертаева поднялись еще выше, стремясь соединиться с корнями волос на лбу.
— Ага, — подтвердил Белов, глядя на него. — Мой айфон, служебный. Такой, знаешь, с яблочком.
— С яблочком?
— Ну, логотип на нем такой. Яблоко надкушенное.
— А-а! — протянул Ертаев, но на вопрос не ответил."
"Особой беды в пропаже айфона не было. Человек, включивший его и не набравший предварительно кода, мигом лишался всех данных, которые автоматически и безвозвратно удалялись. А у Белова они хранились на специальном чипе, так что восстановить их на новом айфоне не составило труда.
— Так брал или нет? — спросил Белов.
— Зачем бы я стал брать чужую вещь, — фыркнул Ертаев.
— Тогда, может, видел?
— Нет, не видел.
— Плохо.
— А что, пропал айфон? — посочувствовал Ертаев.
— Да, — вздохнул Белов, — исчез из номера.
— Дорогой, наверное?
— Для меня — да. — Еще один вздох. — И еще кое-что пропало.
— Вещи?
— Мобильник того полковника, помнишь?
— Полковника? — наморщил лоб Ертаев.
Конкретных ответов он не давал, зато много спрашивал сам. На каждый вопрос Белова ставил свой собственный вопрос. Как будто выгадывал время, не зная, что сказать.
Как будто? Или в самом деле?
— Полковник Хакимов, — сказал Белов. — Я хотел его связи проверить.
— Я так думаю, полицейские позарились, — произнес Ертаев. — Ты же их знаешь.
— То-то и оно. Хреново. Но все равно: счастливо оставаться.
Белов взялся за руль. Ертаев наклонился и поднял пятерню в прощальном жесте.
— Удачи.
— Обязательно, — пообещал Белов.
XII
В аэропорту, напоминающем гигантскую космическую станцию, шла та извечная суета, которая происходит во всех аэропортах мира, независимо от их местонахождения: в Азии, в Европе, в Африке. Люди терпеливо стояли в очередях, куда-то целеустремленно спешили, просто бродили по залу, убивая время и мешая тем, у кого этого времени было в обрез. Белов относился к этой последней категории праздношатающихся.
