В 1994 году, когда Россия и Казакстан сходились в холодных драконах из ряда вон выходящей истории, туманы над Средней Россией наполнялись зловещим вирусом. Юные проститутки вынуждены были носить только короткую «вареную» юбку и майка — наряд, с которым приходилось не только зарабатывать, но и выживать в условиях безжалостной беглости....
Их взгляды встретились.
— Что собираешься предпринять, лейтенант? — спросил Мухамбеков, неожиданно переходя на «ты».
— Для начала встречусь с Ертаевым, — ответил Белов. — Хочу понять, почему он так долго добирался до отеля и почему не доложил начальству, что меня арестовали.
— А ты до сих пор не понял, лейтенант? И куда твои телефоны драгоценные подевались, тоже не понял? К слову… — Мухамбеков выдвинул верхний ящик стола и поманил Белова пальцем. — Иди-ка сюда.
Заглянув в ящик, Белов увидел множество айфонов разных марок и расцветок.
— У меня недавно юбилей был, — пояснил Мухамбеков. — Просто завалили своими гаджетами яблочными. Выбирай любой. А мои умельцы тебе любую чип-карту подгонят. Номер-то свой помнишь?
— Ага, — сказал Белов, думая о капитане Ертаеве."
"Если «кротом» был он, то напрасно Белов грешил на Багилу. Ему вдруг стало жаль казашку. Любить она умела. И товарищ была хороший.
— Я вот этот возьму, — решил Белов, указав на черную модель. — Под настроение.
— Пожалуйста, — сказал Мухамбеков.
Белов молча пожал плечами. Мухамбеков невесело усмехнулся и махнул рукой.
— Надеюсь, еще увидимся, — проворчал он, когда Белов взялся за дверную ручку. — Понадобятся надежные люди, обращайся, выделю.
В знак благодарности Белов наклонил голову и вышел. Предчувствие подсказывало ему, что без содействия Мухамбекова ему не обойтись.
XI
— Не понял, — сказал Ертаев, — ты это серьезно?
Белов кивнул.
— Вполне, — сказал он.
— А что там скажут? — Ертаев показал глазами на небо.
Было два часа дня, на операцию по обезвреживанию террористов оставалось немногим более двух суток. Они стояли возле автомобиля, который попросил подогнать к отелю Белов. Служба Охраны Президента расщедрилась на «БМВ»-трехлетку. Цвета она была траурного, как и «эппловский» айфон. А в придачу Белов нацепил на нос черные очки.
Похоже, Ертаев гармонии не ощущал. Даже совсем наоборот.
— Но ты не можешь просто так взять и улететь, — заволновался он.
Слишком сильно заволновался . Как человек, скрывающий радость. Впрочем, Белов мог ошибаться. Чем больше он узнавал людей, тем меньше их понимал.
— Почему не могу. — Он пожал плечами. — Вот возьму и улечу.
