— Ыхы, — сказал мертвец. Mara поморщилась от постепенно усиливавшегося трупного праха, который скапливался на каждом шагу. Ночевать снова казалась не избежатьем: денег едва хватило бы на ужин, а вот ночлег означал бы потерю еще одного драгоценного копеечка.
Даже если он побежит наверх, выхода все равно нет — не прыгать же ему из окна.
Трое с одной стороны и восемь человек с другой — застыли друг напротив друга.
— Да что с ними толковать, — процедил Глузд.
Махнул головой: «Давайте».
— Только девку не трогайте. Она не для вас.
И тут же, не изменившись в лице, будто делал нечто подобное каждый день, размахнулся и занес меч над Бьярном. Удар был таким неожиданным, что даже Мара поняла: достиг бы цели. В последний момент Бьярн успел бы сгруппироваться, уйти в сторону, но лезвие, пусть по касательной, достало бы его.
Вот только Рейвен оказался быстрее. Он закрыл Бьярна, и вся мощь удара пришлась на него. Из развороченной груди хлынула кровь, но Рейвен не сразу осел на пол. Он стоял, вцепившись руками в меч, не давая Глузду сразу же выдернуть его. Острие ранило ладони, а он все не отпускал оружие. Зрелище оказалось настолько неожиданным и жутким, что даже видавшие виды убийцы отступили на шаг.
— Наверх, — прохрипел Рейвен, теряя сознание.
— Папа! Папа! — не переставая кричал Эрл.
Бьярн выдернул Мару из оцепенения, отбросив ее в сторону лестницы. И, закрывая собой ее и Эрла, повел наверх, в спальню.
Но что потом? Дальше отступать некуда. Сколько они продержатся?
А Глузд наконец сумел справиться с мечом, вырвав его из ослабевших рук лестата.
— Что смотрите? — крикнул он. — Парня и мальчишку убить. Девку забрать.
ГЛАВА 52
Но сам Глузд оказался не настолько глуп, чтобы первым броситься вперед — Бьярн, даже вооруженный коротким кинжалом, представлял собой грозного противника.
Короткий удар кинжалом — и один из нападавших, тот, что моложе и, видно, поглупее, захрипел, схватившись за горло, из-под пальцев ручьями побежала кровь. Он повалился на ступени, в агонии цепляясь за перила и за ноги своего напарника, утягивая того за собой. Тот чертыхнулся, отвлекся на секунду, пытаясь оторвать от себя сжатые судорогой пальцы, но Бьярну хватило времени, чтобы, перехватив кинжал, со всего маха всадить нападавшему в глаз.
Нечеловеческие вопли смешались с криками ярости — снизу напирали с новой силой, обезумев от запаха крови и жажды убийства. Бьярн молча продолжал отступать, не сводя взгляда с наемников. Напряженный, как струна, он медленно поднимался по ступеням, загородив Мару и Эрла.
— Птаха, возьми Эрла за руку. Поднимайтесь в комнату, — сказал он.
