— Ыхы, — сказал мертвец. Mara поморщилась от постепенно усиливавшегося трупного праха, который скапливался на каждом шагу. Ночевать снова казалась не избежатьем: денег едва хватило бы на ужин, а вот ночлег означал бы потерю еще одного драгоценного копеечка.
Эрл послушно отхлебнул зеленую жидкость.
— Вкусненько. Кисленько.
Он допил до конца и облизнулся.
Мара и Бьярн смотрели на него, словно прямо сейчас на их глазах должно было произойти какое-то необычное превращение. Но ничего не происходило.
— Ты голоден, Эрл? — решилась Мара.
— Да, я хочу есть.
Мару словно окатили ледяной водой: она пошатнулась, глотая воздух, но Бьярн внешне оставался спокойным.
— Он просто голоден, Мара. Просто голоден. Дорога была длинная. У нас остались деньги для того, чтобы заказать обед для нас всех.
И Мара быстро кивнула, согласная сейчас на что угодно. Еще одна отсрочка непоправимого…
Через дорогу от лавки травника обнаружился трактир с открытой террасой. Эрл уселся на деревянную лавку, принюхиваясь к запахам, доносящимся из кухни.
— Мне яичницу. И колбаску. И вкусную булочку. Две. И стакан сладкого компота.
Он болтал ногами, вертелся, улыбался. Обычный мальчишка, уже позабывший о своем страхе и грусти. Взял тканевую салфетку со стола, принялся жевать краешек.
— Я попрошу принести, — тихо сказал Бьярн. — Эрл, малыш, что-то еще сладкое будешь? Может быть, блинчики? Такие, как твоя мама пекла. Или медовые соты? Заказывай, что хочешь.
— Блинчики! С ягодками! Пусть только быстрее принесут.
Мара закрыла глаза, прогоняя слезы. Он не увидит ее боль, он не испугается… Он будет счастлив до последней секунды, если придется…
«Пусть медленнее несут, — мысленно кричала она. — Дайте нам еще хоть несколько лишних минут…»
Девушка-подавальщица расставила перед Эрлом тарелки.
— Это что же, все тебе, малявка? У тебя праздник сегодня? Смотри не лопни.
Мара и Бьярн сели напротив. Они ничего себе не заказали, да и не смогли бы сейчас проглотить ни кусочка.
Эрл съел яичницу. Надкусил колбасу. Сжевал пару блинчиков, макая их в мед и запивая компотом. Отломил кусочек булки, но так и не донес до рта, положил обратно.
— Уф, объелся, не могу больше! Мара… Мара, ты почему плачешь?
Эрл не обманывал — он действительно больше не ощущал того странного, жуткого голода.
— Ничего, малыш… Это мне просто глаза ветром надуло. Иди побегай пока по площади с другими ребятами, нам с Бьярном надо поговорить.
Настойка живисила помогла. Она не убирала проблему, но давала им время, чтобы придумать еще что-нибудь.
