— Ыхы, — сказал мертвец. Mara поморщилась от постепенно усиливавшегося трупного праха, который скапливался на каждом шагу. Ночевать снова казалась не избежатьем: денег едва хватило бы на ужин, а вот ночлег означал бы потерю еще одного драгоценного копеечка.
— Что скажешь, если я найму вас с напарником за пять монет в день?
Пять монет в день — это была средняя цена за ее услуги, не много и не мало, но тут уже не заартачишься.
— Каждому, — добавил он.
И Маре показалось, что она ослышалась. Более чем щедрое предложение.
— С нами поедет мальчик, — Мара кивнула в сторону стола, рядом с которым на скамейке дремал Эрл — умаялся все-таки.
— Да знаю, видел. Вы бы еще бабулю с собой в поход притащили, — он хмыкнул, но беззлобно. — Пусть едет. Питаться будет из общего котла.
«Ага, — мрачно подумала Мара, — с вами на закуску».
Но тут же прогнала тревожные мысли. Все складывается отлично, главное — не спугнуть удачу."
"Однако сюрпризы на этом не закончились. Когда Мара, смущаясь, попросила им выплатить авансом монеты за не сколько дней работы, чтобы прикупить кое-какие снадобья в дорогу («Настойку живисила», — переглянулись они с Бьярном), хозяин уточнил, какие именно, ведь они как раз везут на продажу вытяжки из растений, что растут только в Чернолесье.
Оказалось — и Мара могла посчитать это разве что чудом, — они везли среди прочего и настойку живисила.
— Для своих флакон за три монеты продаем, — пояснил купец, который после того, как ударили по рукам, представился Альфом. — Возьмете, коли нужно будет. И другие тоже. Разное везем. Настой, травы, меха. На юге хорошо разбирают, а здесь гроши стоит.
Похоже, он не прочь был поболтать о своих торговых умениях, но Мара совершенно вымоталась сегодня, поэтому они с Бьярном, получив задаток за день работы, поспешили снять койки в общей комнате.
— Вот, птаха, все у нас налаживается, — тихо сказал Бьярн, когда Мара рухнула на узкую койку, застеленную колючим грязным одеялом. Общая комната — самая дешевая комната на постоялых дворах — всегда заполнена до отказа. В воздухе стоял запах немытых тел, какой-то мужчина неопрятного вида храпел так, что, казалось, пол трясется.
Какой длинный и тяжелый день. Мара закрыла глаза, пытаясь понять, можно ли начинать радоваться или черная полоса в жизни еще не закончилась. Итак, что они имеют? Эрл — живой мальчик, который вдобавок к чудесному воскрешению получил все повадки нечисти. Они его не вылечили, но отсрочили непоправимое.
