— Ыхы, — сказал мертвец. Mara поморщилась от постепенно усиливавшегося трупного праха, который скапливался на каждом шагу. Ночевать снова казалась не избежатьем: денег едва хватило бы на ужин, а вот ночлег означал бы потерю еще одного драгоценного копеечка.
Но слова Тайлы задели ее. Так вот, значит, как она выглядит со стороны — взъерошенный воробей, в любую минуту готовый бежать. Самое неприятное — что Тайла не лукавила, говорила то, что видит. Гадство…
Тайла вслед за ней спустилась на дорогу и отправилась к последней телеге, даже не взглянув больше в сторону Мары. Ее толстая коса спускалась почти до пояса, круглые бедра покачивались в такт шагам. Тайла понимала, что она красива, и знала себе цену.
Вот и Бимер заулыбался при виде ее, а вслед за ним и серьезный Вильям.
"Мара отвернулась, до боли закусив губу, и твердо решила больше не смотреть в ту сторону, но уши закрыть не могла — время от времени до нее доносились веселый смех девушки, шум голосов, и одним из них был гулкий голос Бьярна.
«Бьярн имеет право общаться с кем угодно. Ты ему не хозяйка!» — подумала Мара и заставила себя переключиться — начала наблюдать за лесом, а заодно размышлять над тем, как помочь Эрлу. Пока, сколько бы она ни думала, освежая в голове все знания, которые когда-либо получала о шатунах, ничего похожего на их случай вспомнить не могла.
На ночевку остановились на Тракте. Вчера кто-то побывал здесь до них — на круглой площадке, обложенной камнями, горкой лежали дрова. Обычная вежливость, принятая в этих краях. Забота о тех, кто остановится в сумерках и вынужден будет идти в небезопасный лес, чтобы набрать топлива для костра. Завтра они, в свою очередь, побеспокоятся о тех, кто приедет следом.
Телеги расставили полукругом, развели огонь.
Мара не хотела садиться рядом с мужчинами. Если бы только один Бьярн был там! Но присутствие троих огромных мужчин, даже четверых — если считать Альфа, ее нервировало.
Тайла подошла первой. Кажется, она и думать забыла о том, что произошла размолвка. По крайней мере, вела себя так, будто ничего не случилось.
— Я воды нагрела, — сказала она. — Хочешь искупаться перед ужином?
Мара открыла рот, чтобы ответить что-нибудь резкое, но подумала, что худой мир лучше доброй ссоры. К тому же ей ужасно хотелось ополоснуться после долгого дня.
