Дважды Кьерну повторять не пришлось. Он принял приглашение и с первого раза.
Пока я сидела на коленях у мужа и обдумывала всё услышанное, передо мною появилась тарелка с чем-то похожим на кашу.
Сморщив лоб, глянула на казанок. Так и есть, каша, да ещё и сдобренная маслом.
— У вас и крупа есть?! — тихо удивилась я.
— Ночью в обозе привезли, — столь же тихо ответил Вульфрик. — Твоя подруга пожаловалась Кьерну, что семьи, где нет мужчин, по-прежнему голодают. С сегодняшнего дня им будет выдаваться ежедневный набор продуктов. И этим займёшься ты, Томмали, мне совершенно некогда проверять, кому и сколько там отсыпали крупы. Своих дел по самое горло.
Удивлённо глянув на мужчину, я промолчала. Хотя абсолютно не понимала, как смогу кому-то там что-то выдавать. Но расспрошу потом, наедине. Сейчас не место и не время.
Завтрак протекал в абсолютной тишине: голодные мужчины интенсивно работали ложками и поглощали кашу, сваренную Эмбер. Поковыряв в тарелке, я тоже попробовала и тут же непроизвольно сморщилась. Соли сестра не экономила. Но вот что странно, никто и виду не подал, что что-то не так.
Чем больше я наблюдала за северными вардами, тем непонятнее они становились для меня.
Ничего общего с избалованными южными князьями.
Доев всё до конца, Вульфрик строго глянул в мою тарелку.
— Ешь, — негромко скомандовал он.
Склонившись над пересоленным варевом, отправила в рот ложку каши. Затем вторую. Никакого аппетита не было и в помине. Но нарываться на гнев мужа, не хотела.
— Вард Вульфрик, а можно наши вещи из дома привезти. Мы ведь в чём были ночью, в том вы нас и забрали. Мне уже неудобно туники варда Сая таскать, — услышав из уст Эмбер то, о чем хотела спросить сама, замерла. Мне было важно знать, что ответит Вульфрик.
Он молчал. Не выдержав, я повернулась к нему и тут же напоролась на внимательный взгляд мягких светло-карих глаз.
— Можно? — выдохнула я.
— Я ожидал, что об этом попросишь ты, а не сестра, — он внимательно следил за мной, словно пытался в чём-то уличить.
— Я хотела чуть позже спросить, но Эм опередила. У нас действительно не во что одеться. Мне нравятся ваши туники, но я не могу ходить по улице только в них. Это дико неприлично.
Вульфрик придирчиво меня осмотрел.
— Да уж, лучше мои рубашки, чем ваши перештопанные платья, которыми впору полы мыть, — проворчал Вульфрик.
— У нас приличная одежда, — выдохнула я.
— Тряпьё, которое и сжечь не жалко, — снова отмахнулся он. — Вы в них, что оборванки.
