Я смеялась, как сумасшедшая, смутно понимая, что веду себя непросто странно, а ненормально.
Смех перерос в хлюпающие рыдания. Тело мертвеца отлетело в сторону, и надо мной склонился вард Вульфрик. Он такими глазами смотрел на меня, словно поверить в увиденное не мог. Дрожащей рукой северянин откинул волосы с моего лица и сглотнул.
— Ты всё время была рядом, — его пальцы скользнули по моей щеке, — рыла эти могилы. А я не понял. Я этого не понял.
Осторожно, словно я ваза хрупкая, меня подняли с земли.
— Сай, — этот истеричный, полный ужаса рык над моей головой привёл окончательно в чувство.
Захлёбываясь рыданиями, проследила за приближающимся к нам, практически бегущим, пшеничноволосым вардом. Подлетев, он выхватил меня из рук брата и снова положил на землю рядом с телегой. Над моей головой покачивалась рука мёртвой женщины, лежащей в повозке, а вард явно пытался излечить меня от неведомого недуга.
Я отчётливо ощущала целительское тепло, исходившее из его рук.
Повернув голову набок, увидела тело Лестры. Сестра лежала в окружении покойников, брошенной игрушкой. Так нелепо и страшно было видеть её не тронутое разложением красивое лицо. Волосы, спутанные и слипшиеся от крови, валялись в песке. А она ведь так ухаживала за ними. Так гордилась своей косой толщиной в кулак.
Зарыдав, я оттолкнула варда-целителя и поползла к родному человеку.
Я не допущу, чтобы её хоронили в общей могиле с неизвестными мужиками и бродягами. Не хочу, чтобы её тело гнило там, в окружении этого сброда. Заберу её домой и похороню рядом с папой, которого она так любила.
Кто-то перехватил меня за талию. Взвизгнув, я ударила со всех сил. Чужие руки мгновенно разжались, давая мне свободу. Подобравшись к сестре, я. приложив усилие, приподняла её и обняла словно ребёнка, уложив на свои колени. Из моих глаз потоком лились слёзы, лишая меня возможности что-то разглядеть за их пеленой. Но мне этого и не нужно было. Вокруг меня воцарилась тишина.
— Не трогайте её, вард, — услышала тихий мужской шёпот, — она, как отца похоронила, всю семью на себе тащила. С сестёр пылинки сдувала, берегла их, как могла. А тут такое. Сломалась девочка, не выдержала.
Эти слова ещё больше утопили меня в отчаянье. Я уже поняла, что иллюзию не удержала. И всем понятно, кто сидит перед ними. Но мне на это было откровенно плевать. У меня одна сестрёнка мёртвая на руках, а другая дома — ждёт моего возвращения, и подводить её ну никак нельзя.
Схватил Лестру под руки, я потащила её к воротам.
