У окна стол на крепких резных ножках: ни трещин, ни сколов я на них не обнаружила. Словно выстрогали эту мебель совсем недавно. На ту же мысль навёл и единственный в комнате стул.
Всё такое новое и добротное. Совсем не как у меня в доме. У нас и шкафов-то не осталось — всё стопили за зиму. Грустно как-то стало и обидно.
Вздохнув, я взглянула в огромное окно. Через чистые прозрачные стёкла, вставленные в свежие рамы, виднелось предзакатное небо. Яркими полосами пылали облака, оповещая о том, что солнце склонилось к горизонту.
Я должна вернуться домой.
Соскочив с кровати, обнаружила на себе странную длинную явно мужскую рубаху с вычурным косым воротом. Наши мужики такого точно не носили, да и пошита она была явно не из домотканой сермяги, а из куда добротнее и мягче ткани, красивоокрашенной и оттого нарядной.
Рубаха спускалась ниже моих колен, что в принципе было приличным. Так что вопрос с одеждой я оставила на потом. Подскочив к окну, поняла, что я всё ещё в Сердвинки. Вокруг сновал народ, в основном северяне, но изредка и наши мужики на глаза попадались. Вид у них был деловой и занятой.
Дёрнув, я приоткрыла створку окна. Где-то позади меня скрипнула дверь.
Подсобравшись, отошла от окна и замерла. Звук исходил из недр дома. Решив подслушать, что творится за моими дверями, тихо на цыпочках подкралась к ним.
Голоса. При этом говорившие были явно взволнованы.
— Мёртвые идут, — негромко прошептал один.
Говорили мужчины негромко, но стояли буквально за моими дверьми. Это я поняла по теням, что виднелись из-под щели между полом и дверью.
— Много? — этот вопрос волновал и меня.
— Я точно не знаю, но варды чернее тучи. Туман, говорят, идёт на деревни, а в нём неупокоенных кишмя кишит Последнюю неделю тут творилось что-то странное.
Туман необычно активен. Мёртвых в десятки раз больше стало. И главное — тени!
Ты когда-нибудь слышал, чтобы в одном месте столько теней было. Этот лес словно приманивает их.
— Я думаю, дело серьёзное раз вард свою обретённую избранную запертой оставил, а сам не с ней, а по казармам шастает.
— Вот и я про то. Жаль тех, кто в деревне, сияющих там много — пропадут.
— Может, стороной обойдёт?
— Нет, я сам слышал: Туман на селенья идёт и быстро. Не спасут там никого, сгинут как есть. Вон вард и коня седлал, поскачут наперерез, чтобы от нас угрозу отвести. Здесь сейчас единственное безопасное место.
— И всё равно, местных жалко, плохая смерть.
Услышав последнюю фразу, замерла статуей.
