Я заберу её домой, похороню рядом с папой и мамой. Не оставлю здесь, валяться и гнить в общей могиле. Я верну её домой.
Кто-то остановил меня и выдернул тело из трясущихся рук, Истошно закричав, я бросилась отбирать сестру обратно.
— Успокойся, Томмали, — грубый голос отрезвил, — успокойся. девочка моя, — меня обняли и прижали к мощной мужской груди. — Мы похороним её. Всё сделаем как надо, только успокойся.
— Мне нужно домой, — выдохнула я, — меня ждёт Эмбер. Мне нужно домой.
Лестра, она должна лежать рядом с папой, она очень его любила. Я должна похоронить её рядом с ним.
Оттолкнув варда, я снова склонилась, чтобы поднять сестрёнку. Но не смогла — силы закончились. Упав на колени, прижалась лбом к её животу, и всё равно мне было, как от неё пахнет. Это моя сестричка. Моя Лестра.
— Унеси её отсюда, Вульфрик, пока она окончательно не обезумела. Я позабочусь о теле.
Услышав слова варда Сая, я завопила и кинулась на того, кто хотел помешать мне вернуться домой. Нападения северянин не ожидал, но ловко поймав меня за запястья, повернул и прижал спиной к себе, обездвиживая.
— Успокойся, мы понимаем твою боль. Но сейчас ты ведёшь себя неправильно и вредишь только себе. Приди в чувство, Томмали, ну, давай же, девочка.
Моего затылка коснулась рука. Почувствовав тепло, дарующее исцеление, я смутно поняла, что теряю сознание. Кто-то поднял меня на руки. Мгновение и вокруг разлетелся, одурманивая и успокаивая, яркий запах хвойной смолы и свежеспиленной древесины.
— Ты пахнешь, как папа, — шепнула я, прижимаясь щекой к мужской груди.
— Я готов пахнуть для тебя кем угодно и как угодно, Томмали, — эти слова — последнее, что услышала.
Сознание померкло, словно я провалилась в липкую и густую тьму.
Распахнув глаза, я долго смотрела в потолок и не понимала, что же ни так. Да в нём не было мелких щелей, не наблюдалось жёлтых влажных разводов. Я явно находилась не дома. А потом память подкинула мне воспоминания о последних событиях, и моё сердце заныло от боли.
Сколько я уже здесь? И где я?
Привстав, я опустила ноги с широкой и высокой кровати. Подо мной была очень мягкая перина, а рядом лежало новое толстое ватное одеяло, тёплое даже на вид.
Вот бы мне такое для Эмбер. Всё вокруг казалось совершенно новым.
Прикроватный коврик радовал яркими красными узорами. В тон к нему занавески на окнах. Они весело пестрили расшитыми цветами. Шкаф высокий под потолок с тремя створками. На одной из дверей большое в полный рост зеркало.
