Шаг за шагом я шла по дороге, помня о том, что там мой дом и там меня ждёт младшая сестра у окна наверняка со свечкой в руках. Она волнуется и переживает.
Я обязана прийти. Просто обязана.
Я всегда возвращалась, не подведу её и сейчас. Поднявшись на пригорок, глянула вниз. Туман надвигался, клубился и пожирал первые пустующие дома деревни.
Впереди толпою брели мертвецы, и их было так много, словно армия надвигалась лавиной.
Прибавив скорости, я хромая упрямо шагала вперёд. Проходила мимо покосившихся заборов, мимо распахнутых врат. Вот и первые жилые дома. В их окнах не горел свет, но я замечала тени. Все спрятались, затаились.
Сложно было осознать, что скоро нас всех не станет. Туман приходил в нашу деревню лишь однажды, и это была самая страшная ночь за всю историю поселения. Но тогда и дома были крепче, и люди князя худо-бедно, а мёртвых вылавливали. А сейчас мы просто обречены: ветхие домишки не спасают даже от дождя. Что уж говорить об армии голодных умертвий.
Но ничего. Главное, быть дома, рядом с близкими. Теперь я понимала отца. Даже умирая и понимая, что туман завладел им, он стремился домой. Стремился к детям и не представлял, что не обнимет нас больше. Возможно. осознай, что принесёт нам погибель, он бы остановился, но подсознание гнало его домой. К семье, к любимым дочкам, что ждут его у окна.
Теперь так же ждали и меня.
Темнело быстро. Я передвигала ноги на чистом упрямстве. Впереди неспешно бежал волк. Только когда он остановился, поняла, что это дыра в заборе и, валяющаяся, так и не отремонтированная калитка вела в мой дом. Осторожно пройдя по ней, вошла в свой двор. Скрипнула входная дверь и мне навстречу со свечкой в руках выскочила Эмбер.
— Томмали ты живая, — тихо выдохнула она, в неестественно чёрных глазах горело красное пламя, — я чувствую, сестра. Сердце стынет от их голода. Сотни.
— Живая я, — хриплым голосом шепнула я и, почувствовав слабость в ногах, осела на землю.
Подбежав ко мне, сестра помогла подняться и, кряхтя от тяжести, затащила меня в дом. Чёрный волк при этом придерживал дверь мордой, чтобы она не закрывалась.
Пропустив нас, зверь внимательно смотрелся, словно оценивая обстановку.
— Мёртвые. Мне так страшно, Томма. Я словно спышу их мысли. Они голодны, — тихо пробормотала Эмбер. — Где ты была всё это время? В Тумане?
— Нет — я тяжело опустилась на кровать, сестра подняла мои ноги и уложила меня на твёрдый матрас, — у варда я была. Он меня нашёл.
