Как обычные джинсы могут стоить больше, чем годовая зарплата? Просто нелепо.
Несмотря на занятость, вечером, когда я оставалась наедине с собой, меня всё равно одолевали противоречивые чувства. К дяде.
Я видела кучу его фотографий, расставленных по всему дому. Рядом с фото моего отца.
Они были похожи и не похожи одновременно.
Ожидала ощутить внутренний отклик, найдя на семейных фотографиях Петра. Но ничего во мне не пробудилось. Лишь печаль и тоска о том, что моё детство могло быть совсем иным. Только родителем до него не было дела.
В доме был крытый бассейн. И хотя плавала я не очень, но воду любила. В детском доме нас возили в спортивный центр. И плескание в небольшом лягушатнике разбавляло серые будни.
Среди моего нового гардероба затесался белый купальник из странной ткани. Слишком тонкой и немного просвечивающейся.
В общественное место я никогда бы не рискнула его надеть. Но кто меня здесь увидит?
Захватив с собой полотенце, я двинулась следом за девочкой-горничной, что постоянно мне улыбалась. Кажется, её забавляла и восхищала моя прямота в общении с хозяйкой, которую все здесь до смерти боялись.
– Ой, Верочка, похоже, приехал Лев Григорьевич, – смотрит на меня испуганно, круглыми глазами. Чем ближе мы подходили, тем громче резонировали голоса. Акустика в бассейне была превосходной.
До нас долетал женский звонкий смех. И мужской низкий, хриплый голос, от которого все мои внутренности тотчас завибрировали.
Я шла по инерции, как лемминг, повинующийся стадному инстинкту. Идущий на смерть.
Замерла, увидев широкую спину дяди. Он почти полностью закрывал собой девушку, удерживая её в кольце своих рук. Оба стояли в воде. Влажная, медовая кожа Питона блестела в лучах солнца, пробирающегося сквозь стеклянный купол.
Наблюдала за тем, как при каждом движении мышцы под золочёной кожей приходят в действие. Это зрелище могло загипнотизировать любую.
Сердце бешено колотилось в груди, наполняя меня до отвращения противным чувством. Со вкусом горечи. Хотелось подойти к ним. Накричать. Сделать что-то, чтобы он отлип от девицы.
Но я продолжала за ними наблюдать, как бестелесный призрак. Горничная давно убежала. Похоже, его она тоже побаивалась.
А я сгорала в одиночестве. Сжимая руками банное полотенце.
Вот, значит, как он ведёт себя с девушками. С настоящими девушками. Не с теми, что приходятся ему племянницами.
Шутит. Наверняка улыбается так, что её внутренности плавятся, а коленки подкашиваются.
