Автор
В коридорах больницы Антон шел по кругу, натягивая одежду. Здесь и там размещены плакаты: медицинские абляторные процедуры на виду у пациентов. А Леваков снова скупо хмыкнул и вздохнул, словно дождь из-за двери несется прямо в его душу. Внезапная реакция Мариной на очередной диагноз — это лишь начало, но Антон чувствует, что уже знает эту сцену слишком хорошо....
В ее взгляде промелькнуло нечто похожее на обиду, смятение и горечь, которые Рита явно пыталась скрыть.
– Заблудился? – сухо спросила.
– Я все знаю.
– Что? – она повернулась лицом ко мне, склонив равнодушно голову набок. Выжидающе посмотрела, словно не могла понять, что будет дальше.
– Я знаю о том, что произошло на выпускном, – может, я и блефовал, ведь не знал многого, но казалось, не начни я разговор с козырей, Рита не согласится поговорить.
Я был готов ко всему: к упрекам, к ссоре, к правде, которая могла бы послужить хорошей битой для моей головы.
(Отсылка с предсказаниями к 47 главе романа «Ненавижу. Скучаю. Люблю»)
Глава 09 - Рита
Встреча с Витей стала совершенной неожиданностью. Холодной, яркой, но крайне внезапной вспышкой в моем сердце. Еще тогда, когда мы пересеклись с ним в больнице, я ощутила болезненный укол под ребрами. Не знаю, как бы ушла, если бы не Матвей. Довела братишку на автомате к матери на работу, попрощалась и помчалась домой в надежде выплеснуть эмоции.
И вот сейчас он стоял у своей дорогой машины, одетый с иголочки, словно сошел с самого Олимпа на нашу грешную землю. Он всегда был таким: красивым, уверенным, дерзким и очень улыбчивым. Правда, сегодня на его лице не блестела улыбка, но я до сих пор ее помнила слишком живо, отчего порой перехватывало дыхание.
Я не хотела подходить, бередить и без того незажившие раны. Однако у Вити на мой счет явно были другие планы. И вот мы сошлись лицом к лицу, два таких разных, абсолютно непохожих человека.
"– Я знаю о том, что произошло на выпускном, – сказал он запросто, будто произнес будничное «привет» или «как дела».
– Здорово, если это все, я пойду, за мной такси скоро приедет, – постаралась увильнуть от ненужного разговора. И у меня почти получилось, я успела развернуться, однако Витя резко дернул меня за локоть, вернув обратно.
Вырвавшись из тяжелой хватки, я достаточно грубо произнесла:
– Что ты себе позволяешь?
– А ты? – изумрудные глаза сверкнули злостью, ненавистью ко мне.
– Шестаков, что тебе нужно? – устало спросила я, сглатывая ком обиды, ревности, что некогда нещадно кусала. Сил спорить с ним было ничтожно мало.
