Автор
В коридорах больницы Антон шел по кругу, натягивая одежду. Здесь и там размещены плакаты: медицинские абляторные процедуры на виду у пациентов. А Леваков снова скупо хмыкнул и вздохнул, словно дождь из-за двери несется прямо в его душу. Внезапная реакция Мариной на очередной диагноз — это лишь начало, но Антон чувствует, что уже знает эту сцену слишком хорошо....
Однако мой страх быстро развеялся, никаких внешних следов побоев у Шестакова не наблюдалось.
– Добрый день, – дядя Олег взял стул и уселся напротив моей мамы. Я же подошла к Вите, рядом с ним как раз было свободное место."
"– Что ты здесь делаешь? – спросил он шёпотом, не сводя с меня своих изумрудных глаз. И почему-то именно в этот момент они мне показались такими большими, глубокими, почему-то именно сейчас накатила тоска, от которой хотелось выть, подобно дикому волку. Я не понимала.
– Ты в порядке? – я не была уверена, услышал ли Шестаков вопрос, мой голос звучал слишком тихо.
– Прости, – виновато произнес Витя, поджимая губы. В ответ я качнула головой и потянулась к сумочке в надежде найти там пластырь. Наверное, это было крайне эгоистично и неправильно, но больше всего на свете сейчас меня волновала кровь на костяшках у Шестакова, а не отец, чье местонахождение было неизвестно.
Вытащив кошелек, я нашла там один пластырь и, решив, что это лучше, чем ничего, повернулась к Вите.
– У меня только один.
– Что?
– У тебя раны и кровь, а у меня только один пластырь, – прошептала я растеряно. Глаза наполнялись влагой, пальцы затряслись. Я смотрела на этот проклятый пластырь и видела отца, его стеклянный взгляд, руку, занесенную в воздух, страх, от которого дрожали коленки. Я все сильнее сжимала пластырь, вспоминая, сколько раз папа меня бил.
Страх перед очередной поркой, как табачный запах в этом кабинете, пропитал каждую мою клетку. В конечном итоге он погас, на его место пришло осознание безысходности.
– Рита, – позвал Витя, но я не сразу услышала, только когда мамина рука легла мне на плечо, пришла в себя.
– Пойдем, – сказала мать. Взглянув на следователя, широкоплечего мужчину с сединой на висках, то и дело перекатывающего ручку между пальцев, я поняла, что пропустила почти пять минут разговора. Они уже успели о чем-то договорится?
Мама вышла первой, вторым покинул комнату дядя Олег.
Какое-то время шли в полнейшей тишине, лишь звук маминых каблуков разносился эхом. Мимо нас несколько раз проскочили полицейские, у кого-то даже работала рация. А когда двое завели пьяного мужика, что еле держался на ногах, у меня по спине побежали мурашки.
