Автор
В коридорах больницы Антон шел по кругу, натягивая одежду. Здесь и там размещены плакаты: медицинские абляторные процедуры на виду у пациентов. А Леваков снова скупо хмыкнул и вздохнул, словно дождь из-за двери несется прямо в его душу. Внезапная реакция Мариной на очередной диагноз — это лишь начало, но Антон чувствует, что уже знает эту сцену слишком хорошо....
– Как это… – первым голос подал дядя Олег. Он остановил машину посреди дороги и посмотрел на маму, словно рядом сидел не человек, а привидение. – Как это поднял? Павел… вас бил?
Глава 26 - Рита"
"В итоге мы приехали домой к дяде Олегу. Он сказал, хочет серьезно поговорить с мамой, узнать что, почему и с каких пор. Мне на такие вопросы отвечать было бы неудобно, а вот мать то ли от безысходности, то ли потому что хотелось кому-то выговориться, неожиданно согласилась.
И опять же я бы могла выйти в любой момент, попросить, чтобы меня подвезли до моего дома, но предпочла доехать со всеми, побыть еще немного рядом с Витей.
Олег Николаевич жил все там же, где и раньше, и даже внутри квартиры ничего не изменилось. Я словно очутилась в прошлом, в том самом, когда мы с Витей были счастливой парой выпускников, мечтающих о невероятном совместном будущем.
Скинув обувь, я прошла по коридору, оглядывая гостиную, совмещенную с кухней. Точно также я оказалась здесь два с половиной года назад, стояла на этом самом месте и вглядывалась во влюбленные глаза мальчишки. Позже, конечно, перечеркнула и этот взгляд, и фразы о любви, замужестве, быте, но сейчас, увидев диван, кухонный стол, даже шторы, я вдруг снова испытала ту эйфорию от встреч с Витей.
– Я включу чайник сейчас, входите, – довольно гостеприимно сообщил дядя Олег.
– Мы с Ритой пойдем ко мне в комнату, – сказал Шестаков. Он нагло схватил меня за руку и потянул за собой в спальню, где мы как-то сидели и мирились после расставания на Новый год.
Я не стала сопротивляться, молча последовала за ним, в то время как сердце екало, словно его механизм впервые завели за более чем шестьсот дней.
– Входи.
– Угу, – кивнула, прикрыв за собой дверь. И снова кровать, знакомая атмосфера, только теперь здесь не витал запах Витиных духов, которые я могла отличить, лишь заприметив их шлейф.
Шестаков опустился на край кровати, он не смотрел на меня, отвернулся, вглядываясь в вечерний пейзаж за окном. В темноте ветви деревьев напоминали зловещие тени, что пытались ворваться в комнату и напугать ее обитателей. Однако больше меня пугали не тени, а руки Вити, на которых остались следы драки.
Я подошла к нему и остановилась буквально в паре сантиметров.
– Зачем? – промолвила едва слышно. – Я не понимаю тебя.
