Автор
В гостиной Юля зовет детей, где уже собирается многочисленная компания гостей. Но никто не обращает внимания на празднующих — кроме непоседливой Амины Гроссо, которая играет в инсценированном сражении с аниматорами. Каждый вздох наполнен радостью и свободой души.
Юля набрала меня через пару минут после того, как отзвонились парни, заметившие неясную активность Зубкова. И сказала то, о чем я и сам начал смутно догадываться.
Скунс активизировался и ударил по самому незащищенному месту. А ведь заведующую садом только на днях предупреждали, что Амине нельзя покидать закрытую территорию дошкольного учреждения без оповещения меня или матери. Забыла или проигнорировала?
Это она зря. Ошибок я не прощаю.
И Владюша зря на моё покусился. Ой, зря.
Думает, пошел с козырей и сразу в дамки прорвется?
Наивный дурак.
Теперь он собственной шкурой ответит за каждую минуту нервов моей девочки. А то, что Юля в истерике, хоть и старается держаться, я понял сразу, пусть она и прикрывала рукой динамик, когда говорила.
Как бы не старалась храбриться, я чувствую ее, как самого себя. Даже сейчас прекрасно представляю, что она собирается делать, куда нестись, не думая о себе, и кому звонить. Котова не будет сидеть на месте, как не проси, потому что это — Котова.
Моя девочка.
Сглупил Зубков. Сильно сглупил, посчитав меня обычным богатым лошком. Небось рассчитывал, что я всего лишь нахмурю бровки, погрожу пальчиком за косяк с порошком и забуду о его существовании. Побоюсь лезть в бандитские разборки.
Хренушки там было. Не побоюсь ничего и никого, особенно когда такая гниль обитает в моем городе.
Как чувствовал. Слежку с мудака не снимал ни на один день. И то, что хорёк не засек ее по сей день, говорит лишь о профессионализме моих людей. Зубков еще то ссыкло и перестраховщик.
— Не надо его душить, есть идея получше, — выдает начальник безопасности на мое заявление. — Мне вчера вечером Гришка, опер из Владивостока, интересную инфу скинул. Так что есть мыслишка, куда этого убогого пристроить.
— Да? — перевожу взгляд на Ивана, попутно выталкивая себя из кресла и быстро направляясь к выходу.
Стоит перехватить Юлю до того, как она сорвется выцарапывать глаза Зубкову.
А она сорвется. И никакая охрана ее не удержит.
Это я прекрасно сознаю, потому и спешу.
Сам разберусь с гадёнышом. По-мужски. А моя девочка пусть занимается своими девчачьими делами, а главное, улыбается почаще."
"— Мыслишка, говоришь? — возвращаюсь к диалогу с Иваном, недобро улыбаясь. — А что, мне нравится.
