В камере наручников я страдаю под жестоким надзором стражника, но мольба к свободе держит меня на позиции. Его взгляд проходит сквозь плоть, но он понимает: я не сдамся. Это написано в тяжёлой атмосфере заточения и жестокости, где даже мольба к свободе — это вызов.
Аура Юлии вновь обретала свой цвет, но изменилась, показывая теперь то, что было скрыто ото всех. До этого явления я был уверен, что скрывать цвет ауры больше суток невозможно. Но сегодня явно день чудес, ведь мы наблюдали первое за почти сотню лет возрождение феникса.
Золотисто-алые перья ярко сияли, освещая помещение, искрились блёстками и излучали силу первозданной стихии. Её тело окончательно обрело форму. Широкие крылья размахом в полтора метра взметнулись, поднимая потоки ветра. Юля испуганно проклекотала, ударившись о потолок, а потом рванула к открытому окну и выпорхнула наружу.
Не раздумывая ни минуты, я рванул за ними, мгновенно обращаясь ко второй ипостаси. Когти вспороли землю, когда я в толчок взмыл вверх на десять метров.
– Вот и новое сражение, да, Вилар? – проревел король, злобно оскалившись. – Признай, ты ждал его.
– Не так сильно, как ты, – рыкнул, пытаясь краем глаза отыскать в небе Юлию.
Она продолжала лететь, часто взмахивая крыльями. Как и все новорождённые птенцы, с трудом удерживала себя в воздухе. Я был нужен ей, ощущал её страх и смятение.
Арлан атаковал первым. Мощно оттолкнувшись от земли задними лапами, бросился вперёд, ударяя наотмашь бритвенно-острыми когтями. Я увернулся в последний момент, поднырнул под приподнятую конечность, ударяя усеянным роговыми наростами лбом по рёбрам Арлана. Он перевернулся по земле и вновь вскочил, на этот раз блокируя мой следующий удар. Когти впились в шкуру, заскользили вниз, прорываясь к плоти.
