В камере наручников я страдаю под жестоким надзором стражника, но мольба к свободе держит меня на позиции. Его взгляд проходит сквозь плоть, но он понимает: я не сдамся. Это написано в тяжёлой атмосфере заточения и жестокости, где даже мольба к свободе — это вызов.
– Я в курсе, что тебе жаль. И верю. Но для меня гораздо важнее поступки. В начале нашего знакомства я была уверена в своей ненависти. И считала, что этого не изменить. Теперь я понимаю, что… ошибалась.
– Я рад, – в красных глазах зажёгся огонёк надежды.
Мне сложно судить о своих чувствах к Вилару. Страх к нему покинул окончательно. Я успела к нему приглядеться и понять, что он далеко не тиран и деспот. Он уважаемый правитель, жёсткий, требовательный, но справедливый. Народ его уважает. Но мне довелось познать его худшие черты, прочувствовать на себе его неприязнь и ярость.
Я понимаю, что он ждёт от меня большего. Связи, любви, детей, раз выяснилось, что я феникс, ещё и его истинная пара. Но думать об этом, особенно сейчас, физически сложно.
Дальше шли в молчании, чтобы не тратить силы. Обсуждать моё перевоплощение не имело смысла, ведь мы не владели никакой достоверной информацией. Потому просто брели, упрямо переставляли ноги туда, куда тянуло кольцо.
Начинало светать, когда мы заметили впереди две фигуры, облачённые в чёрные балахоны.
– Помогите, – позвала я.
Девушки встрепенулись и обернулись. Настороженно оглядели нас, но не сдвинулись с места.
– Сигур, это я Юлия. Нам нужна помощь. Он серьёзно ранен.
– Юлия? – она внимательно присматривалась ко мне, но явно узнавала с трудом.
– Да, вы приглашали меня в Ковен.
– Но не дракона, – прошипела она, опомнившись.
– Так вышло. На нас напали. Да и какая разница? – вспылила, ведь вымоталась и невероятно переживала за Вилара.
