В камере наручников я страдаю под жестоким надзором стражника, но мольба к свободе держит меня на позиции. Его взгляд проходит сквозь плоть, но он понимает: я не сдамся. Это написано в тяжёлой атмосфере заточения и жестокости, где даже мольба к свободе — это вызов.
К счастью, путь не занял много времени. Каких-то полчаса, и мы миновали плотный полог, скрывающий за собой небольшую деревню в центре леса. Домики из срубов располагались между деревьями. Ведьмы облагородили участки вокруг своих жилищ, засадив их овощами и полезными травами. В центре поселения расположился каменный колодец, у которого резвились дети. Наше появление вызвало переполох. Многие попрятались в свои дома. Лишь мужчины остались на улице, глядя на Вилара недобро. Но тот выглядел невозмутимо и, что уж говорить, величественно.
Нас провели в один из необжитых домов. У входа находились вещи, среди которых я заметила сумку Ниннель. Похоже, этот домик выделили ей. Обстановка дома оказалась более чем скромной. Самодельная мебель, вышитые вручную ковры, пучки трав на стенах и глиняная посуда. Вилара отвели в спальню. И я предпочитала находиться при нём, наблюдая за действиями Ниннель и ещё двух ведьм, принявшихся за обработку и лечение ран.
Вскоре ведьмы покинули спальню. Выглядели вымотанными и осунувшимися, судя по всему, выложились по полной программе, потому что раны Вилара затянулись до тонких шрамов.
– Чего следует опасаться? – спросила шёпотом, недоверчиво взглянув на дверь.
– Ничего. Ведьмы вложили много сил, чтобы ускорить исцеление. Скорее всего нас попросят покинуть Ковен, – он сжал мою ладонь в своей. – Ты и вправду собиралась их ограбить? – улыбнулся задорно и тепло.
Смутилась, совсем забыв о встрече с ведьмами.
– Конечно, не мне же одной бегать по лесу без одежды, – пробурчала, пытаясь выглядеть сердитой.
А Вилар затрясся от смеха, глядя на меня с неверием и каким-то умилением.
– Эй, не смейся надо мной. Я о нас вообще-то заботилась.
– Знаю, любимая, – он крепче сжал мою ладонь.
Сердце ёкнуло. Я окончательно стушевалась. Так естественно прозвучали его слова.
Скрипнула дверь, прерывая наш разговор. Васка по-хозяйски вошла в комнату. За ней проследовали её дочери.
