В камере наручников я страдаю под жестоким надзором стражника, но мольба к свободе держит меня на позиции. Его взгляд проходит сквозь плоть, но он понимает: я не сдамся. Это написано в тяжёлой атмосфере заточения и жестокости, где даже мольба к свободе — это вызов.
Смертоносные снаряды устремились в отряд и в нас с Мараей, угрожая лишить жизни. Всё происходило слишком стремительно, но не настолько, чтобы не осознать, что это конец. Я успела лишь обхватить голову руками, громко закричав от ужаса. Но боли не было. Ярко вспыхнуло пламя, расходясь в стороны от меня. Лишь краем глаза я увидела, как стрелы обратились прахом, так и не достигнув нас с Мараей. Наступило краткое затишье, пока мы оглядывались. Отряд тоже не достало. Их защитил от атаки полупрозрачный мерцающий купол, который не прикрыл нас с Мараей, потому что мы отстали.
– Юля, – поражённо прошептала девушка, глядя на меня. – Как? Что?
– Я не знаю, – взглянула на свои руки.
На них погасали языки золотистого пламени, которое только что спасло наши жизни. Взглянув вперёд я встретилась взглядом с командиром нашего отряда. Он выхватил широкий меч из ножен на поясе, готовый встретить выступивших на дорогу врагов.
– Спрячьтесь! – крикнул он, направив своего ящера в атаку.
– Юля? – Марая взглянула на меня испуганно.
По её щекам бежали слёзы. И я бы сама была рада поддаться истерике, если бы не понимала, что наши жизни по-прежнему висят на волоске и во многом зависят от воинских умений солдат отряда.
– Ты слышала? Спрячемся в лесу!
Мы буквально вывалились из сёдел и что есть сил рванули в сторону леса. Позади гремел металл, слышались крики воинов и проклятия погибающих. Казалось, сердце готово разорваться от страха и быстрого бега. И лишь когда звуки отдалились, я поняла, что надо остановиться.
– Мы ушли, не бойся, – прошептала я, стараясь успокоить нас обеих.
Воины нашего отряда бились там, на дороге. От их успеха зависели и наши жизни. Вряд ли нам удастся уйти от разбойников. А если они и решат оставить нас в живых, то в весьма скверных ролях.
– Надо затаиться. И подальше, если наши всё-таки проиграют. Тогда мы сможем уйти.
Марая активно закивала, продолжая тихо всхлипывать.
Дальше двигались уже тише и осторожнее, во многом потому что лес стал гуще, и продвижению мешали лежащие под ногами камни и ветки. Дикие вьюны здесь образовывали целые сети, цепляясь за ноги, сплетаясь в непроходимые препятствия. Достигнув неглубокого оврага, мы единодушно решили скрыться на его дне среди густых кустов. А там благополучно затихли, обнявшись, чтобы хоть немного успокоиться.
Меня потряхивало.
