В камере наручников я страдаю под жестоким надзором стражника, но мольба к свободе держит меня на позиции. Его взгляд проходит сквозь плоть, но он понимает: я не сдамся. Это написано в тяжёлой атмосфере заточения и жестокости, где даже мольба к свободе — это вызов.
Его рука стремительно метнулась ко мне, ладонь сжала горло, вздёргивая меня над землей. В эти мгновения я чётко осознала, что он может легко убить меня: сжать горло чуть сильнее, и кости не выдержат, раскрошатся. Не человек он, чудовище.
Пламя вновь впиталось в его кожу и опало. Только тогда Вилар отпустил, позволяя рухнуть к его ногам. Я прижала ладонь к саднящему горлу, громко хватая воздух ртом и пытаясь выровнять дыхание.
– Как тебя зовут? – голос Вилара звучал задумчиво.
И тот факт, что он интересовался моим именем, дарил надежду на то, что он не станет меня убивать.
– Юля.
– Юля? – переспросил удивлённо.
– Да, Юля, Юлия, как удобно, – опершись на дрожащие руки, я вскинула голову, чтобы смотреть на собеседника. – Поверьте мне, я сама не понимаю, как оказалась на этом поле, в этом месте.
«В этом мире», – подумала я про себя, потому что либо я сошла с ума, либо нахожусь не на Земле.
– Я очнулась по центру пепелища.
Суровое лицо Вилара расплывалось перед глазами, а горло сдавил горький комок, не позволяя продолжить говорить.
Это невозможно. Это просто сон. Кошмар. Только как проснуться?
– Ты разозлила кого-то в своём ковене? Совершила преступление?
– Ковен? Я даже не знаю, о чём вы говорите.
Наступила гнетущая тишина, прерываемая только криками ночных птиц и шуршанием на ветру уцелевших колосьев. Пожар потушили, и поле погрузилось в ночную тьму. Лишь местами виднелись островки света от фонарей. Вилар молчал, задумчиво изучая моё лицо.
– У тебя два выхода, – я ожидала момента, когда он придёт хоть к какому-то решению, но всё равно его слова разрезали тишину, словно брошенный нож, заставляя меня вздрогнуть, зябко обхватив плечи руками.
– Разве это выбор?
— Ты права, свободная ведьма выберет казнь, – согласился он, положив ладонь на рукоять меча на своём поясе.
– Я не ведьма!
Вилар присел возле меня на одно колено.
– Ты ведьминское отродье, – процедил он сквозь стиснутые зубы, заставляя меня дрожать от силы исходящей от него ненависти. – И единственная причина, по которой я разговариваю с тобой – твоя сила.
