Власть и страстность роковой любви заполняют страницы этой книги. Софи чувствует себя узницей собственного желания в мощной тяге к своему парню, заставляющему дрожать каждую скрипку музыки жизни. В каждом вздохе и слове они приближаются к безумию.
Меня пронизывает острым желанием, глаза распахиваются, я начинаю трезветь.
""Что ты творишь, Софи!"" - ругаю себя, вздрагивая от очередного толчка и чувства вибрации в его штанах.
""А что такого? Ты же взрослая! Пора уже!"" - отвечают мои гормоны —""Что в этом страшного? Шикарный вариант для первого раза""
Но увидев, как наяву, ледяные глаза Лекса, которые еще сегодня днем потеплели для меня, я окончательно прихожу в себя.
— Стой… - Давид не сразу реагирует, рисуя узоры языком у меня на шее. — Стой, Дейв.
— От тебя пахнет желанием, - хрипит Дейв.
— Прости, — опускаю взгляд. — Не надо было.
— Все нормально, — он улыбается и осторожно пересаживает меня обратно на пассажирское место. — Сейчас покурю и провожу домой, — подмигивает и шарит по одежде в поисках любимых сигарилл.
Я тоже решаю покурить, раз уж все так вышло. Давид не задает вопросов, не упрекает и мне это нравится. Наверное, этим и отличается взрослый мужчина от незрелого парня. Он уважает любое мое решение, даже если оно озвучено вот так, на грани.
Судорожно вдохнув пару раз и шумно выдохнув, вытягиваю из пачки сигарету, чиркаю зажигалкой, пропускаю горький дым в легкие, расслабляюсь и не успеваю даже закричать, когда сзади в нашу машину врезается другая.
Она буквально сминает задницу дорогой иномарки. Подушками безопасности нас вжимает в сиденья. Я хватаю ртом воздух, Давид ошалело смотрит на меня и тоже тяжело дышит.
Пока мы выпутались из плена, пока мой мужчина выскочил на улицу, едва не сбив его с ног виновник ДТП пролетел мимо, исчезая в ночи.
У меня мелко дрожат руки, ноги начинают пружинить и сгибаться в коленях, я просто оседаю на асфальт в молчаливой истерике.
— Я так и умру в машине, да? — смотрю на подошедшего ко мне Давида."
"— Нет, малыш, — он с трудом держит себя в руках. Поднимает меня на ноги, прижимает к своей груди, я чувствую, как он дрожит. — Все будет хорошо, — перебирает мои локоны, путается в них, но упорно повторяет этот жест. Я даже не плачу, просто дышу им, стараюсь успокоиться, ведь ему тоже страшно.
