Словно, сама природа чувствовала, как гадко сейчас у нее на душе. Тем не менее, Лера улыбалась. Она должна была казаться счастливой. Разве не такой реакции ждут окружающие от каждого провинциала, впервые посетившего столицу? Девушка старалась соответствовать, хоть и ощущала себя крайне не комфортно. Особенно, когда ловила на себе многочисленные взгляды сотрудников аэропорта, здание которого покидать не спешила уже сорок минут. Простенькое летнее платье казалось ей чересчур коротким, хоть и доходило до середины колен.
Босоножки — слишком вычурными из-за ярких цветочков. Глядя на проходящих мимо московских дам, с изящно уложенными волосами, искренне сожалела, что ограничилась скромным хвостиком. От общего многообразия людей и звуков голова шла кругом. Ее уже порядком потряхивало. Справиться с волнением, на деле, не так-то просто. А все потому, что впервые оказалась так далеко от родного Оренбурга. Да еще и одна. Без отца. Без своей защиты и опоры. Вздохнув пару раз полной грудью, Валерия схватила чемодан, и, наконец, направилась к выходу.
По ту сторону дверей все еще лил дождь. Вопреки ожиданиям, Москва гостеприимной не являлась. Да, уж! Глупо было надеяться, что ее встретит друг семьи — Станислав Давыдов, с которым она не виделась уже много лет…
— Такси, красавица?
Прервал размышления Спириной мужчина кавказской национальности, разговаривающий с сильным акцентом.
— Нет. Спасибо.
Лера крепче сжала ручку чемодана.
Кто их тут знает?
— Мокнуть будешь? — Не успокаивался таксист, решивший, во что бы то ни стало, навязать свои услуги.
— Поехали. Недорого. С комфортом довезу.
— Спасибо, — вежливо улыбнулась, — меня должны встретить.
— Простынешь. Заболеешь. И умрешь!
Мужчина, окончательно осмелев, пытался вырвать чемодан из рук девушки.
— Поехали, говорю.
— Пустите!
Валерия вцепилась в свой багаж, что было сил, но мокрые от дождя ладони соскользнули. Не сумев удержать равновесия, она плюхнулась прямо в лужу. Ту самую, которую секундой ранее, старательно пыталась обойти.
Таксист-горемыка недоуменно уставился на нее сверху вниз.
— Как же так, — завопил он, от волнения вставляя в речь фразы на родном языке, — прости, красавица. Как лучше хотел.
Боли она не чувствовала. Но, от обиды готова была разреветься!
Ну, здравствуй, Москва!"
"Лера уже собиралась подняться на ноги, когда заметила совсем рядом черные мужские туфли, предположительно из крокодиловой кожи. Внутри все оборвалось. Испуганно вскинув голову, девушка оцепенела.
