— Что ж, — тихо, себе под нос, прошептала девушка, — я в состоянии с этим смириться.
Замолчав, Лера принялась собирать из раковины осколки, которые еще несколько секунд назад были дорогим блюдом.
— Не трогай. Поранишься!
Полнейший игнор. Словно и нет его вовсе. Мужчина начинал заводиться пуще прежнего. Кровь так и кипела в венах. Внезапно схватил ее за локоть, и резко развернул к себе лицом. Валерия жалобно всхлипнула, но все же выпустила разбитое стекло из рук.
— Что с тобой не так, Герман? — Прошипела она, подобно змее.
— Нравится над людьми издеваться? Да так нравится, что удержаться не можешь?
Давыдов хмыкнул, нагло вглядываясь в ее испуганные глаза. Буквально пожирая.
— Над людьми — нет. А вот над тобой…сложно сказать. Мне нравится это выражение на твоем лице. Не передать словами, как нравится. И имя ему — беспомощность!
Боги! Почему так сильно хотелось сломать ее? Вновь, поставить на колени. Указать на истинное место женщины! Или же…
Нет! Не смей!
Но Герман уже ничего не понимал. Просто двигался вперед.
С каждым его шагом, Лера все больше отступала назад, вжимаясь спиной в кухонный гарнитур. Девушка дрожала, недоуменно хлопая огромными ресницами.
— Что ты…в чем дело, Герман?
А действительно, в чем?
— Сама-то как думаешь?"
"Он был уж настолько близко, что чувствовал жар, исходящий сейчас от ее тела. Ощущал бешеный пульс. Почему это дарило ему примитивное, граничащее с помешательством удовольствие?
Мужчина не сразу сообразил, что собирается делать девчонка, пока в ее руке ни оказался довольно крупный осколок.
Пальцы, сжимающие его, побледнели. Давыдов был готов истерически рассмеяться прямо ей в лицо.
Серьезно?
— Только тронь! — Угрожающе сверкнула зелеными глазами. Точно фурия! — И тут же лишишься своего статуса Дон Жуана, птенчик!
Германа будто током шарахнуло.
Да, бл*дь! Сделай это!
Обратный эффект. Лишь ближе придвинулся. И вовсе не до смеха стало.
— А сможешь, Лера? — Вкрадчиво поинтересовался осипшим голосом.
— Попытаюсь, точно!
— Не смеши меня! Кто ж так защищается, а?
— На войне все средства хороши.
— В подтверждение своих слов, Валерия воинственно вздернула подбородок.
О, как! Они…на войне.
Невольно, Давыдов отметил в ней бойцовские качества. Хоть и боится до чертиков, а хвост держит пистолетом. Похвально.
— Чушь собачья, — раздраженно фыркнул, разозлившись от собственных мыслей, — ты скорее сама поранишься. Не сжимай так сильно, я сказал!
— Не указывай мне, что делать! — Валерия поднесла осколок прямо к его носу.
