Автор
В зале спорт-бара, наполненном дымом кальяна, она застыла на мгновение. Затем ее взгляд встретился с моим и неожиданно устремился обратно. Атмосфера взмысцела, словно зеркало враждебного взгляда, заставляя воздух дрожать от непредсказуемости момента.
Странно, что Ника не вымела крыльцо, обычно она вылизывала каждый сантиметр в доме, но сегодня, видимо, решила сделать выходной. Не то чтобы я жаловался, просто удивился.
В доме стояла тишина, и когда я окликнул Нику, вздрогнул, потому что она, оказывается, сидела за кухонным столом. А я не заметил ее."
"– Привет, любимая, – подошел и запечатлел на сладких губах медленный глубокий поцелуй, и принялся расстегивать форму. Что-то не давало покоя, но я никак не мог понять, в чем дело, поэтому отогнал странные мысли и продолжил раздеваться.
– Ничем необычным, – равнодушно произнесла она и продолжила сидеть, отпивая чай из любимой кружки.
Снял форму и повесил в шкаф, удивляясь, почему Ника все еще не предложила разогреть ужин. Она, видимо, избаловала меня, и теперь сама мысль, что я буду греть свой ужин сам, удивляла. Ну ничего, может, она просто устала?
Вернулся в кухню и достал из холодильника контейнер с едой. Тревога все сильнее била по мозгам, но я отгонял ее, выполняя чисто механические действия.
А может, Ника дуется, что мы не сможем раньше поехать к Марине? Но мы же уладили этот вопрос. Тогда в чем дело?
Перевел задумчивый взгляд на девушку за столом и на секунду застыл, приглядываясь к ее внешнему виду. Вроде ничего особенного. Задумалась, смотрит в пространство.
На ровном месте паришься, Стас.
Достал из буфета чашку, и ушей коснулся ровный голос с хорошо завуалированным упреком.
– Никита звонил.
Фарфор выпал из дрогнувших пальцев и разлетелся на мелкие кусочки, но никто из нас этого не заметил. Взгляды схлестнулись: мой ошарашенный и ее понимающий, и замерли без движения.
Легкие закололо, сердце грохотало где-то в глотке, дрожь в руках медленно распространилась на все тело, но я не мог заставить себя отвести взгляд.
– Просил передать, что они переносят свадьбу на июнь, – вроде бы дежурная фраза, да и тон равнодушный, но я отчетливо слышал в нем нотки чего-то такого, отчего хотелось вцепиться в свои волосы и завыть от безысходности.
Я уже не помню дня, когда она надевала ее, предпочитая носить вещи, подаренные мной.
Ком в горле не удалось сглотнуть, пришлось прокашляться, но и это не принесло ожидаемого эффекта – с моих губ не сорвалось ни слова.
