В телефоне раздался последний звонок, Андрей торопливо выскочил на улицу за зарядным устройством. При входе в офис услышал странные возмущения Любы – его давнего приятеля, теперь уже подозреваемой в несуществующих преступлениях. Опоздание и недовольство делают атмосферу офиса напряженной и ожиданием, словно все знают тайну Любы....
А Руслан… я же по его глазам, по лицу поняла: он бы проще отнесся к тому что я параллельно с другим крутила, а его самого как запасной вариант держала, чем к правде. Правда отвратительна, она на вкус как желчь, как рвота. А что Руслан? А он будет меня вытягивать, бедный. Как там в блатной песне пелось: «Из грязи, из болота я тащил тебя, вытаскивал…»
Не бросит. А зря."
"Мысли появлялись в моей голове, и пропадали. Да-да, то самое отупение. На улице дождь пошел, и мне легче и приятнее концентрироваться на том, как барабанит дождь по карнизу, по стеклам.
— Пора. Ветровку надень. Черт, капюшона нет, — Руслан ворвался в кабинет, явно торопясь, и сразу подошел ко мне, придирчиво разглядывая. — Натяни ветровку на голову, неудобно, конечно, но до машины потерпишь.
— В СИЗО?
— Домой. Всё потом, — отмахнулся Руслан, и сам принялся разбираться со своей ветровкой.
— Вот, выйдем и одной рукой держи ветровку, а второй — меня за ладонь. И быстро наружу, в машину.
— Домой, — повторила я.
На лице Руслана я прочитала раздражение. Не в первый раз за этот безумный день. Пока я рассказывала ему про Лёшку, про Серого с этим проклятым аукционом, про олигарха-извращенца, я часто ловила его эмоции: раздражение, шок и жалость. Но раздражение — чаще. И вот, Рус транслировал свои эмоции, словами не попрекая меня, и я рассказывала, и переосмысляла всё что натворила.
Дура дурой. И ведь приходили мне в голову мысли об обмане и раньше, но я так хотела верить в хороший исход, что отгоняла сомнения.
Сумерки. Ничего себе, еще сутки назад точка невозврата не была пройдена. Отмотать бы время! Ха, должно быть все накосячившие об этом мечтают — вернуться бы в прошлое, не совершать бы ошибок, прийти бы вечером к Руслану и признаться во всём, не идти в отель, просто жить, любить.
Дура! Ну какая же я дура! Ненавижу себя!
— Люб, очнись, мы приехали.
— Ты меня ненавидишь?
— Если бы ненавидел, не впрягался бы за тебя, — Руслан вышел из машины, и мне тоже пришлось выйти.
— А почему мы домой приехали? Разве я не должна…
— Должна, — перебил он. — Но ты дома.
— Тебе за это ничего не будет?
— Хочешь в изолятор?
— Нет.
— Тогда какая разница? Люб, — Руслан вызвал лифт, — ничего мне не будет, мы не в бегах. Выспишься, и поедем за город, там тебе спокойнее будет, но это не побег. Я постараюсь всё решить. Хотя это будет пиздец как сложно.
— Натворила я.
