В детстве прошло сто лет назад, но здесь оно не прошло - это жгучее воспоминание о юности и страстной любви. Молодой человек швырнул кулак в стену с так бешеной силы, что обездвижил его руки в кровавых костяшках. Девушка лишь пытается отвести взгляд от раны, но голос её дрожит, скрывая волнующую трепетность....
Бешеная гонка закончилась для нас одновременно, кончила Вася, а следом и я.
— Я говорил, что люблю тебя?
— Нет."
"— Люблю тебя. Всю тебя от макушки до кончиков пальцев на ногах, люблю тебя, Моя Птичка.
— И я тебя, Антон. Всегда любила.
На работу вновь опоздали, но уже как то попривыкли все к этому.
— Тош?
— Да, родная?
— Я вот все забываю спросить, а почему вы папу Дани зовете Пушкин?
— Он ему отчим, только об этом никто не знает. А Пушкин, потому Александр Сергеевич.
— Правда?
— Конечно.
Мы разошлись по кабинетам, через пару часов позвонил Шторм, сказал, что в клубе давно и что один.
— Я попозже найду тебя, ладно?
— Хорошо.
Еще часа через полтора пришла Василиса, я предложил ей ехать домой, потому что мне завтра рано вставать.
— А когда вернешься, Антош?
— Завтра вечером и приеду. Там не надолго, но перенести нельзя.
— Я тогда завтра к себе поеду, ты заедешь?
— Нет, тебя одну оставлю ночь коротать, мерзнуть без меня.
Мы рассмеялись и вышли из моего кабинета.
— Вась, надо Шторма найти, поздороваемся и пойдем.
— Я в туалет пока сбегаю, найду вас потом.
Вася чмокнула меня в щеку и упархала. Я же пошел искать друга. В нашей VIP — кабинке его не было. На первом этаже увидел знакомую компанию и подошел к ним.
— Ребят, Шторма не видели?
— Его Карина куда-то утащила.
— Гром, он опять сегодня налакался.
Исчерпывающие ответы. Ну и где этот дурак?
Пошел искать Птичку, она же сама выскочила мне на встречу, какая-то взъерошенная, с красным лицом и злыми глазами.
— Поехали домой, Антон. — твердо сказала она, не глядя мне в лицо.
— Вась, подожди, Дана же найти надо. Поздороваться хоть.
— Я уже поздоровалась. — она кивнула себе за спину. — Я тебя у барной стойки подожду, не задерживайся, ладно.
Там куда меня отправила Вася, было темно и пахло грязным… сексом. А еще огромной толстой жопой! Да твою же мать, Шторм.
Разговор вышел не из приятных. Карина пыталась что-то вставить, но меня заботил лишь Даня, его состояние и потерянные глаза, что смотрели в темноту коридора.
— Езжай домой, брат. Разберемся как-нибудь.
Отправил одного, забрал вторую и через час я лежал в кровати, прижимая к себе свою Птичку. Она уже засыпала, а я не мог даже глаз прикрыть.
— Влип, Дан, ох как влип, и нафига он сегодня с этой…
— Я однажды видела ее с Ваней, почти в такой же ситуации, но утверждать не буду точно. Не приятная девушка.
