В детстве прошло сто лет назад, но здесь оно не прошло - это жгучее воспоминание о юности и страстной любви. Молодой человек швырнул кулак в стену с так бешеной силы, что обездвижил его руки в кровавых костяшках. Девушка лишь пытается отвести взгляд от раны, но голос её дрожит, скрывая волнующую трепетность....
«Вася, давай встретимся? Когда тебе будет удобно?»
И что ему надо?"
"Вечером, когда я ехала на такси домой заметила по дороге идущую Аду. Меня насторожило, что она была без верхней одежды, я попросила остановиться таксиста и подождать. Подошла к ней, а она в слезах. Дрожит вся, даже не так, ее просто трясет.
— Бог ты мой, Ада, что с тобой? — спросила я, обнимая девочку за плечи и ведя к машине. В голове всплыл вчерашний инцидент. — Это из-за Даниила?
— Нет, Нет… — заикаясь и не переставая плакать и стучать зубами, уже видимо от холода, проговорила Ада.
— Так, поехали ко мне. Успокоишься. Придешь в себя.
Девочка не сопротивлялась. Ей было очень больно, по глазам видела. Таксист странно на нас посмотрел, но лишних вопросов не задавал. Довез до нужного адреса, и я повела девчонку в свою квартиру.
Она никак не могла успокоиться, пришлось искать валерьянку или пустырник. Оказалось, что есть только капли валерианы. Дала ей и уложила на диване. Накрыла покрывалом и гладила девочку по волосам, пока она не уснула.
Вышла на кухню, позвонила Антону.
— Антош, позвони, пожалуйста, Шторминскому, скажи ему, что Ада у меня. Я ее на дороге встретила, когда с работы ехала. Что-то случилось, она плакала.
— У тебя? Что у них могло случиться-то? — заволновался Громов.
— Позвони, она, по-видимому, убежала. Потому что была без верхней одежды и, возможно, ее ищут.
— Хорошо, Птичка, сейчас Шторму наберу.
Через минут десять в дверь позвонили, я открыла, на пороге стоял взъерошенный Дан.
Молниеносно пролетел туда, где спала его сестра, проверил, не доверяет что ли?
Я смотрела на него, на его лицо, когда он был рядом с ней, на его глаза… со стороны… все со стороны видно. Его чувства к этой маленькой девочке бегущей строкой выделяются у него на лбу. Любит, любит так, что скулы сводит. Даже я не могла долго наблюдать, как он аккуратно проводит по ее длинным кудрявым волосам, как подрагивают его пальцы, боясь разбудить, напугать, сделать плохо.
Интересно, Антон испытывает такие же чувства? А я? Я люблю его так же сильно, как Шторм Аду? Люблю ли я его настолько сильно, чтоб отпустить..?
— Вася, ты ей что-то говорила? — вышел ко мне парень.
— В смысле? — прикинулась я чайником.
— Ты… то, что вчера было, это не… Ты ей не говорила о том, что вчера…
— Нет, это ваше дело.
