В детстве прошло сто лет назад, но здесь оно не прошло - это жгучее воспоминание о юности и страстной любви. Молодой человек швырнул кулак в стену с так бешеной силы, что обездвижил его руки в кровавых костяшках. Девушка лишь пытается отвести взгляд от раны, но голос её дрожит, скрывая волнующую трепетность....
Беременна, черт, а меня кто-то спросил, хочу я детей или нет, свадьба эта мне тоже не усралась, сидел бы в родном городе и гулял с пацанами, а меня сюда притащили. В общем, ударил я ее, промахнулся что ли, не знаю. Попал по животу. Она тут сразу застонала, завизжала, крикнула скорую вызывать. Я вызвал, вот приехали и там уже она не справилась.
— Прочитайте и напишите с моих слов записано верно, роспись и дата.
Безэмоциональный(почти) следователь протянул листок, этот тюфяк, не читая все сделал, что ему и сказали.
— Куда это? Вы что меня арестовываете? За что?
— Вы обвиняетесь в преступлении, в причинении вреда здоровью, повлекшее за собой смерть человека и не родившегося ребенка. Адвоката вам предоставит государство. Вашим родителям уже позвонили и они в пути.
И вышел. У преступника началась истерика не хуже бабьей, он ревел, отказывался идти, кричал, в итоге пришлось его просто волоком тащить в камеру.
Время шло. Николая посадили на семь лет.
Вася пришла в норму только спустя пару месяцев.
Позвонил батя и сказал, что рожает Карина, которая упорно доказывала, что беременна от Шторма. Мы уже было собрались поехать поздравить и девушку и, возможно, самого Дана, потому что там хотели на месте делать тест ДНК, но по приезду туда увидели довольного донельзя Шторма и улыбающегося Пушкина.
— Что? Ваш? — разинув рот, спросил я. Не думал, что он будет настолько рад стать отцом ребенка от нелюбимой девушки.
— Не то слово… — смеясь, сказал друг и продолжил угорать.
— Дань, да в чем дело? — вмешалась уже Вася.
— Она родила прелестную девчушку, — ответил Пушкин, потому что Дан ни как не мог перестать хохотать. — Мулаточку.
— Что? — тупо стоял и хлопал глазами. Она что от негра… эээ… чернокожего родила?
— Что? Что? Тох, мы поедим, заезжайте к нам, ладно. Можешь к отцу сходить, я думаю он позволит посмотреть малышку, если уж ты мне не веришь. — улыбнулся Шторм и они отчалили.
