В детстве прошло сто лет назад, но здесь оно не прошло - это жгучее воспоминание о юности и страстной любви. Молодой человек швырнул кулак в стену с так бешеной силы, что обездвижил его руки в кровавых костяшках. Девушка лишь пытается отвести взгляд от раны, но голос её дрожит, скрывая волнующую трепетность....
Я была в чулках, но касание его конечности ощутила. Будто в вулкан окунули.
Антон же продолжал наглаживать мою ногу, смотрел мне в глаза, а его руки поднимались выше и выше. Очнулась я лишь тогда, когда пальцы его коснулись кромки моих чулок, и я почувствовала его тепло уже на оголенной коже бедра.
Горячий ком, что скопился у меня в груди упал куда-то в низ живота, кончики пальцев на руках задрожали, их начало покалывать, даже волоски на висках мне, кажется, зашевелились от мурашек, что пробирали мое тело.
Нужно было остановить начальника.
— Почему ты убегала от меня целый день, Вася? — прошептал он, прерывая контакт глазами и опуская лицо к моей ноге. Он проводит кончиком носа по коленке, а у меня внутри все простреливает.
— Я работала, — выдавливаю я через силу.
— Ты очень исполнительна. Запах мандаринок даже через чулки чувствую, Вась. У тебя гель с этим ароматом? — интересуется начальник, приближая свой нос к моему бедру.
— Ша… шампунь, — прочистив горло, прокаркала я голосом Джигурды.
— Потрясающий запах, — шепчет он.
А потом касается краев чулок и скатывает их вниз, сначала до колена, а после полностью снимает с ноги и откидывает на стол.
— Все восемь лет мечтал вновь почувствовать аромат мандаринок, смешанный именно с ароматом одной конкретной девушки.
"Он целует мое колено, икры, водит носом, задирает руками юбку… А я и слова не говорю и не двигаюсь. Хотя нет, двигаюсь, ерзаю, как будто у меня в одном месте шило стоит. Но нет, не в том месте и не шило вовсе.
Отчетливо понимаю, что я хочу Громова. Хочу, как мужчину, мужчину, который мне нравится.
Антон, видимо, тоже это понимает. Резко поднимается, хватает меня и сажает на стол, а сам устраивается у меня между ног.
Он не говорит больше, трогает мое лицо пальцами и ладонями, отводит пряди, спускается к шее.
А я как самка нюхаю его. Он пахнет чем-то морским, но не как освежитель «морской бриз» нет, совсем нет. Что-то такое тонкое, но стоит уловить этот аромат и он взрывается словно волна о скалистый берег во время грозы.
Еще какое-то время и я чувствую вкус его поцелуя на губах.
