В детстве прошло сто лет назад, но здесь оно не прошло - это жгучее воспоминание о юности и страстной любви. Молодой человек швырнул кулак в стену с так бешеной силы, что обездвижил его руки в кровавых костяшках. Девушка лишь пытается отвести взгляд от раны, но голос её дрожит, скрывая волнующую трепетность....
Ты его видела, он в моем кабинете частенько зависает. В последнее время чаще в пьяном состоянии, но все-таки. Пообещай, если ты ночью проснешься и меня не будет, то позвонишь мне.
— Надо больно. — фыркнула злючка.
— С Даном плохо получится, конечно, но я могу и остаться.
— Да позвоню я, позвоню. Только наврятли проснусь ночью, я вторые сутки без сна. До утра меня и пушкой не поднять.
— И все же…
— Я поняла, Антон.
— Все ушел тогда. Спокойной ночи, Птичка.
— И тебе не хворать. — было мне ответом и она погасила ночник.
Глава 26
Антон
В квартире Шторма я погрузился в свой юношеский ужас.
Дан не мог найти себе места, когда я приехал. Сначала, в ход шло пиво, я не одобрительно покачал головой. Нет, я тоже любитель расслабиться за счет горячительных, но Шторм последнее время просто спивается.
— Так, я не понял, ты меня чего позвал, чтоб бухать? Угомонись давай, и уже говори, что случилось.
— Пообещай, что выслушаешь все и не будешь перебивать, — вдруг попросил Дан совершенно спокойно.
— Договорились. — напрягся и не зря.
— Я же говорил, что отец привел в дом свою женщину, а у нее есть дочка.
— Да, говорил.
— Так вот, у девчонки проблемы с… Нет, не проблема это, просто… Блядь… — Даня вцепился руками в волосы и замолчал. Я не стал торопить, и сидел и молчал. Ждал.
— Пару лет назад с ней произошел один случай и после этого у нее кошмары и психическое расстройство.
Вновь помолчал, а потом все же посмотрел на меня.
— Понимаешь, она маленькая совсем. Пятнадцать лет. До нее дотронуться страшно. Тем более мне, громиле. Она, как дюймовочка, а они…
Шторм вскочил со стула и со всей дури врезал кулаком в стену. Костяшки в кровь, в стене дыра. Таак. Это мне совсем не нравится.
— Дан, говори.
— Антох, они ее чуть не изнасиловали, когда ей было всего тринадцать лет.
Своими словами друг просто дал пинка, и я вернулся в свой четырнадцатилетний возраст.
— Папа, где Света? — прошептал я, боясь услышать ответ, хотя, наверное, уже понял,… все понял.
— Света умерла, еще за пять дней до нового года. Поэтому тебя и отправили к родителям твоей матери.
Светка была моей теткой. Не родной, конечно, она сестра отчима. Но относилась ко мне, как к младшему любимому брату.
