Автор
Василиса чувствует дрожь в руках Максима, но пытается скрыть страх перед судом. Она знает, что уже пережила самое тяжелое, и теперь осталось лишь окончательное решение — выйти замуж за Максима. Улыбка на его лице пробуждает надежду: если суд будет прощальным формальностям, то вместе они смогут начать новую жизнь....
Остается какой-то пролет и он будет наверху. На нашем этаже.
Я в панике отскакиваю от Давида, пытаюсь вырвать свою руку, но чувствую лишь, как сильнее сжимаются его пальцы. И он опять тянет меня куда-то.
Доносятся звуки сирены. Пожарные!
— Давид, мне страшно, — шепчу я. — Мы умрем?
— Еще чего! — вижу, что он пытается улыбнуться.
Тянет меня в другую сторону. Дергает какую-то дверь и мы оказываемся на пожарной лестнице. Тут еще дыма не так много.
— Быстро! — кричит Давид.
Я кое-как перескакиваю через ступеньки.
— Давид, я боюсь, — чуть не плачу.
— Тихо, Василиса. Я с тобой.
После этих слов хватает меня на руки.
— Держись!
И я обнимаю его за шею. Закрываю глаза от страха. Сама прижимаюсь к Давиду.
— Блять! — кричит Давид. — Сука!
Хочу повернуть голову туда, куда устремлен его взгляд, но он рукой прижимает мое лицо к своей груди.
— Не смотри! — рычит зло.
Я слышу стук его сердца. Носом утыкаюсь в рубашку. Замираю.
Потом чувствую, как Давид накрывает мое лицо пиджаком и, матерясь, быстро бежит.
Становится жарко. Очень жарко. Но я ничего не вижу. И не пытаюсь. Мне страшно. Пусть лучше я буду видеть перед собой белоснежную рубашку Давида и ощущать его запах.
Потом до меня доносятся голоса. Мат, крики, звуки сирены.
Когда открываю глаза, то обнаруживаю себя на носилках. Вокруг белые халаты.
— Давид? — оглядываюсь по сторонам, но его нигде нет.
Пытаюсь встать, но мне не дают.
— Нельзя. Лежите.
— Мужчина? Давид? Где он? Он меня вынес. Где?
— В машине. Сознание потерял, — равнодушно отвечает молоденькая девушка в белом халате. — Лежите.
— Что с ним? — не унимаюсь я. — Он жив?
— Рад, что ты так переживаешь за меня, — теплая знакомая рука ложится мне на волосы.
— Давид! — резко оборачиваюсь. У него на лице ссадины и рука перебинтована.
— Что с тобой? — мне сложно скрыть волнение.
Несмотря на возмущение врача, встаю.
— Давид? — вопросительно смотрю на него. — Что с рукой? — едва касаюсь.
— Ничего страшного, — он улыбается.
— Так, вы почему из машины вышли? — к нам подходит еще один врач. Обращается к Давиду. — В больницу едем!
— Все в порядке со мной. Не поеду я в больницу, — отвечает Давид.
— Отказываетесь от госпитализации?
— Да.
— Подпишите тогда.
Давид быстро ставит свою подпись и опять смотрит на меня.
— Испугалась?
Я оглядываю здание. Снаружи оно несильно пострадало. Похоже, вовремя потушили внутри.
