Автор
Василиса чувствует дрожь в руках Максима, но пытается скрыть страх перед судом. Она знает, что уже пережила самое тяжелое, и теперь осталось лишь окончательное решение — выйти замуж за Максима. Улыбка на его лице пробуждает надежду: если суд будет прощальным формальностям, то вместе они смогут начать новую жизнь....
— Что случилось, Давид? Пожар? Почему?
— Ну, с этим будет следствие разбираться.
— Ты так спокоен, — удивляюсь я. — Это же твой центр. И он горел. Там же повреждения, ущерб.
— Страховка все возместит, Василиса. Скажи лучше, — наклоняется ко мне, — ты прямо по-настоящему за меня переживала?
— Ну, было бы странно, если бы я не спросила, где ты, — пожимаю плечами.
— Ну что, спаситель? — к Давиду со спины подходит пожарный и хлопает его по плечу. — К награде представлять тебя?
— Какой еще награде? — поворачивается к нему Давид.
— За спасение, — пожарный кивает в мою сторону. — Грамотой наградим! В газете напечатаем."
"— Спасибо, конечно, — вижу, что Давид недоволен. — Я хотел бы инкогнито остаться.
— А награда? — интересуется пожарный.
— А награду я рассчитываю получить в другом виде, — улыбается Давид и многозначительно смотрит на меня.
Зря беспокоилась. С ним все в порядке.
Пожарный жмет ему руку и оставляет нас одних.
— Ну что? Поехали? — вдруг спрашивает Давид.
— Куда? — не понимаю я. — Домой?
— В ресторан, Василиса, — он берет меня за руку.
— Ты что? Спятил? Только что пожар был! Какой еще ресторан?!
— Какой-нибудь тихий и где вкусно готовят. Я знаю такой, — как ни в чем ни бывало говорит он.
— Ты серьезно, Давид? — смотрю на него.
Может, ссадины-то на лице неспроста? Может, его по башке ударило?
— Я, между прочим, тебя спас, — говорит Давид и тянет меня за руку к машине. — И вот награду заслужил. Слышала?
— Грамоту? — улыбаюсь я.
— Ну, я рассчитываю на нечто другое, — приподнимает одну бровь.
— На что это? — забираю свою руку, останавливаюсь и складываю руки на груди. Стараюсь строго смотреть на него.
— Не на людях же, Василиса, — укоризненно смотрит на меня. — Пойдем, я озвучу тебе свои желания наедине.
— Давид, почему ты так спокоен? — спрашиваю я, когда он, взяв меня за руку, ведет к машине. — Это же пожар. А если бы мы погибли?
У меня до сих пор сердце замирает от страха.
— Я же не дал нам погибнуть, — отзывается Давид. — Со мной ты в безопасности. Но только со мной.
— А куда это мы поедем? — спрашиваю я, не торопясь сесть в машину.
— Домой, — как ни в чем ни бывало отвечает Давид. — Куда же еще? Переодеться надо, душ принять. А потом и поговорим.
— Ясно, — киваю я. — Вот эти твои «поговорим» обычно до разговоров и не доводят. Нет, Давид, я домой поеду. Вика, наверное, уже волнуется.
Вижу, как Давид недовольно сжимает губы.
— Хорошо, — произносит вслух. — Отвезу тебя домой.
