Автор
В глубокой ночи ты решаешь осмотреться в старом учебном здании. Комната биологии остается за закрытыми дверями, а лишь тусклое свечение подсвечивает твое приближение. Ты чувствуешь себя одиноко и незащищенным, как будто тебя следят со стен до потолка.
Поднимаюсь, немного робея перед залом, хотя эти эмоции мне знакомы, в хоре пою ведь, да и на отчетных концертах по классу фортепиано в музыкальной школе приходилось выступать.
Но там я готовилась, точно знала, чего ждать, а здесь…
Я смотрю на сидящих в первом ряду троих парней, участников группы, названия которой я до сих пор не знаю, кстати, и робко улыбаюсь.
Дурацкие волосы, волнами падающие ниже бедер, жутко мешают, но второй резинки у меня нет, и времени воевать с прической при помощи шпилек, тоже.
— Рапунцель, блять, — задумчиво говорит один из парней, затем поворачивается к Саше, — и нахера нам эта ромашка?
— Ты не понимаешь, — отвечает Саша, явно лидер в команде, рассматривая меня с интересом энтомолога, поймавшего необычную букашку, — на контрасте будет охуенно. Кость, ты как думаешь?
— Надо глянуть, — басит третий из парней, — фактура норм.
— Давай, Рапунцель, — командует Саша, — что-то из нашего.
— Эм-м-м… — я кидаю короткий взгляд на Маринку, сделавшую только что рука-лицо, на злобно фыркающую девчонку, что так опозорила меня, на Тошку, соляным столбом застывшего у дверей зала. Все они ждут моего провала.
Осознаю это очень отчетливо. И злюсь. Снова.
Ну уж нет!
— Я не слышала ваших песен, — обращаюсь к парням, выпрямляясь и отфыркивая волосы, — но я могу спеть что-то другое. Не важно же, что, главное голос?
— Да в твоем случае… — снова бормочет Саша, проглатывая окончание фразы, но его перебивает второй парень, имени которого я не знаю.
— А зачем ты пришла тогда, если песен не знаешь наших?
— Не думала, что это — обязательное условие, — пожимаю я плечами, — хотя… Нет, так нет.
Делаю шаг к выходу, старательно не глядя на ликующую злопыхательницу, сожалеющую Маринку и торжествующего Тошку, но тут Сашка останавливает меня:
— Погоди. Давай, что знаешь, спой.
— Хорошо.
Я пару секунд раздумываю, прикидывая, что петь, и настраиваясь, а затем начинаю:
— Луч солнца золотого туч скрыла пелена…
Мне эта песня всегда нравилась, она хорошо получается и подходит для исполнения а-капелла.
В зале неплохая акустика, и мой голос звучит выигрышно, красиво и ярко.
Закрываю глаза, чтоб отрешиться от лишнего, не замечать устремленных на меня взглядов, погружаюсь в мелодию.
И прихожу в себя, только когда песня завершается. Открываю глаза, удивленно осматриваясь.
