Автор
В глубокой ночи ты решаешь осмотреться в старом учебном здании. Комната биологии остается за закрытыми дверями, а лишь тусклое свечение подсвечивает твое приближение. Ты чувствуешь себя одиноко и незащищенным, как будто тебя следят со стен до потолка.
Я что, всю песню спела? Почему никто не остановил? Странно для прослушивания…
И почему все молчат? Так всё плохо?
Моргаю, снова привыкая к свету, щурюсь, рассматривая лица слушателей, в первую очередь, парней из группы.
И, надо сказать, физиономии у них сложные. Что не так-то? Что за молчание такое?
И тут, в полной тишине, раздается обиженный голос Маринки:
— А говорила, петь не умеешь…
25
Я только моргаю в ответ на такую явную нелепицу. Вроде бы, нигде не упоминала, что петь не умею…
Но да ладно.
Судя по молчанию, ребята очень даже впечатлились моим пением, причем, вообще не понятно, с каким знаком, положительным или отрицательным. Не то, чтоб я не была в себе уверена, пою я неплохо, мой преподаватель по хору и сольфеджио всегда хвалила и даже предлагала перейти на хоровое отделение с фортепиано. Но тут просто наши с ребятами из группы взгляды на музыку могут не совпасть.
Молчу, смотрю на парней.
Они смотрят на меня.
И тоже молчат.
Отлично просто, блин.
Поняв, что, похоже, знак минусовый, я пожимаю плечами и иду к выходу со сцены, по пути машинально перехватывая копну волос в жгут, чтоб хоть чуть-чуть привести их к единому знаменателю. Особого разочарования нет. Не больно-то и хотелось, на самом деле. У меня и без того вагонище допов, только музыкальной группы для полного счастья не хватало. Не спорю, бонусы хорошие, но…
— Эй, ты куда? — вопрос меня догоняет уже внизу, возле лесенки, ведущей на сцену.
— На занятия, — отвечаю спокойно, — у меня еще допы.
— Какие, к херам, допы? — Сашка, мельком переглянувшись с другими парнями, встает и поспешно идет в мою сторону, — Рапунцель, ты чего? Иди сюда!
Я, крайне сильно занятая в этот момент переплетением дурацкой косы, потому что достала до невозможности, отфыркиваюсь удивленно:
— Зачем? Мне пора уже.
— Будем разговаривать потому что, — терпеливо отвечает Сашка, — обсуждать."
"— Эй, а мы? — обиженно подает голос кто-то из девчонок.
— Просмотр закончен, все свободны, — вспоминает про них Сашка, и, не слушая больше возмущенных и завистливых выкриков, подхватывает меня за локоть, тащит к ребятам.
— Ну, если только на пятнадцать минут, — бормочу я, шустро перебирая ногами, чтоб успеть за высоким и резким парнем.
