Впиваясь в ленту дороги взглядом, он смотрел прямо перед собой, тогда как по скулам его ещё какое-то время ходили желваки. Что-то подсказывало мне, что заговаривать с ним не стоит, пытаться расспросить – тем более. Лежащая на коленях шоколадка начала таять, а я не могла заставить себя даже прикоснуться к ней. Не знаю, чего было во мне больше – отрицания или боязни, что Алекс заговорит снова. Сказанного было достаточно для того, чтобы внутри у меня всё так и замерло, и что-то подсказывало мне, что за воцарившимся вокруг нас безмолвием, скрывается куда больше.
— Нет, — ответил Алекс, сворачивая во двор.
Я посмотрела на него с вопросом. Как бы там ни было, что бы ни скрывало прошлое, здесь и сейчас было настоящее. Моё настоящее, и я не могла просто ждать.
Открыв бардачок, он достал связку ключей. Я продолжала смотреть на него. Сейчас, уже немного пришедшая в себя, я вспомнила наш последний со Стэллой разговор в беседке. Чувствовала ли я себя виноватой за него? Не знаю… Виновата я была в другом – в том, что за всё время, что мы провели вместе с сестрой, так и не узнала её настоящую.
— Ты не будешь жить в гостинице, — пояснил Алекс. – У меня здесь квартира. Поживёшь в ней.
Я поджала губы. Первым желанием было возразить и потребовать отвезти меня в ближайший отель. Внедорожник остановился напротив одного из подъездов прямо возле куста цветущего жасмина. Стекло со стороны водителя было опущено, и воздух тут же наполнился цветочным запахом. Густым, немного дурманящим, сладковатым. Я посмотрела на дом. Кирпичный, с аккуратными балконами и утопающим в зелени двором, он находился буквально в нескольких минутах от порта.
— Решил проконтролировать меня? – с некоторым недовольством спросила я, всё ещё не открывая дверцу.
Возражать Алексу было бессмысленно, это я понимала. Я бы могла поступить проще – дождаться, пока он уедет и перебраться, куда посчитаю нужным. Однако первый порыв быстро прошёл. От того, буду я жить в квартире Алекса или гостинице многое не изменится. Разве что морально я смогу почувствовать себя более независимой, но после того, что я узнала о сестре, бороться с ним за свою независимость мне не очень-то и хотелось.
— Можешь считать и так, — бросил он и вышел из машины, предоставив мне возможность побыть наедине с собственным раздражением.
Я сделала вдох. Жордонелла, первую половину пути пролежавшая возле меня, а потом перебравшаяся на заднее сиденье, прыгнула на место Алекса. Принюхалась и повела ушами, прислушиваясь к чириканью птиц.
