Вынужденный брак объединил двух врагов: жестокого мужчину, неспособного на чувства, и нежную девушку, мечтающую о любви. Она пытается пробиться в его ледяное сердце, но он убежден в своей бесчувственности. Между ними разгорается война страстей, где каждый пытается подчинить другого. Смогут...
Только тогда он приходил за сексом. А сейчас — непонятно зачем. Мне строго рекомендован половой покой. Он и не настаивает — ни словом, ни действием. Просто ложится рядом и обнимает. Иногда я притворяюсь спящей. Иногда правда не слышу, когда он приходит. Просыпаюсь утром, от внезапного холода. Перекатываясь на пустую половину постели, впитываю остатки его тепла и запаха.
Обида и боль не отпускают. Но ночью я перед самой собой притворяюсь, что все у нас по-старому. Это, конечно же, не совсем нормально. Но, учитывая мою эмоциональную нестабильность и особый гормональный период, который я сейчас прохожу практически в одиночку, это то, что помогает мне выжить.
— Как себя чувствуешь? — спрашивает Сауль за завтраком.
Так теперь начинается каждое наше утро. Он делает вид, что не приходил. Я делаю вид, что не заметила.
— Нормально.
Дальше следует затяжная тишина. Хорошо, если Тоня или ребята присоединяются, в противном случае кусок в горло не лезет.
То утро как раз такое. Я быстро впихиваю в себя завтрак и, игнорируя тяжелый взгляд Саульского, сбегаю из-за стола раньше обычного. Уже поднимаюсь по лестнице, когда вспоминаю, что Костю, если нужно в город выбираться, стоит предупреждать заранее. Привыкла, что мой Чарли всегда на стреме и готов ехать по первому зову. Но у Мурманского сегодня выходной, сама разрешила. А Костя может свинтить на задний двор — ищи потом, туфли сбивай.
Начинаю спуск обратно вниз, но до последних ступеней так и не добираюсь. Уловив приглушенный разговор, невольно застываю, вцепляясь пальцами в перила.
— Елена с утра уже трижды трубу обрывала, — сообщает Семён.
— Что хочет? — отзывается Рома.
Кровь в моих венах приходит в состояние гудящего кипения. Обрывая сердце, шумно толкается в голову. Из-за этого гула следующие слова Сени мне едва удается разобрать:
— Просит дополнительную сумму в этом месяце. Хочет, пока тепло, мальца в горы скатать. Ему по врачам показано, а очередь в санаторий никак не подходит.
— Перечисли, сколько надо, — по колебанию голоса догадываюсь, что Саульский вышел из-за стола и идет к двери.
На носочках взлетаю по лестнице. Полученная информация, словно губка, разбухает в голове еще до того, как добираюсь до спальни. Давит на стенки черепа. Задействует весь мыслительный процесс в одном направлении.
Елена… Елена… Елена…
Неужели та самая? И ребенок? Рома видится с ней? Он же тогда пообещал… Или нет? Четких клятв не произнес… Неужели… Нет, я бы почувствовала.
