В тихом кабинете я словно висящий замком заслоняю взгляд сцены, где старик идет по коридору, словно неосознанно. У окна его губы поджимаются в горестной улыбке, а дыхание становится медленным и торопливым. Вокруг лишь рутинные действия и тихий шепот неба — это наш мир, скрытый за закрытыми дверями....
Меня волнует лишь: придет ли она, как обещала? Что, если не придет? На что способен я, если ее выбор мне не понравится?
Надо отдать Юле должное, появляется она вовремя. Идет от стеклянных раздвижных дверей, к которым ее проводил метрдотель, с отчетливо выверенным темпом, не скрывая сковавшего ее тело напряжения. Без тени улыбки. А я помню, как раньше чуть что — смеялась. Даже когда я злился, она сохраняла позитивный настрой.
Мать вашу…
Я вдыхаю. Сглатываю. Задерживаю воздух в легких. И поднимаюсь. Выступая из-за стола, пристально рассматриваю Юлю в лучах дневного света.
— Привет, — тормознув у столика, поджимает губы, выражая непонятную мне эмоцию. Нет, это не улыбка. Ничего подобного, хотя она и пытается. — Как ты? — чуть запрокидывая голову, пытается что-то в моих глазах разглядеть.
Сцепляя зубы, вдыхаю глубже. Душу по бесконечному адскому кругу с вчерашнего вечера таскает. Но я смолчу, конечно.
Подхожу к Юле, чтобы помочь сесть за стол и резко задерживаю дыхание, пытаясь экстренно тормознуть разгон каких-то подспудных внутренних ощущений. Поздно понимаю, насколько опрометчив этот, казалось бы, обыкновенный шаг с моей стороны — вот так приблизиться.
Оказывается, есть много простых вещей, которые убивают — запах, призрачное тепло, крупные стоп-кадры открытых участков женской кожи, которые, независимо от моего желания, одержимо наматывает сознание.
Отодвигая для Юли стул, сознательно смотрю в сторону. Очень быстро решаю: брать силой или отступить?
Она, вероятно, чувствует исходящие от меня импульсы опасности. Придвинувшись к столу, замирает с таким искрящимся волнением, словно ей зверь в спину дышит.
Да, я — тот самый зверь.
Но ее отпускаю. Крайне медленно перевожу дыхание и, все так же не глядя Юле в лицо, возвращаюсь на свое место.
У нашего стола тут же возникает официант.
— Что будете заказывать?
— Чай, пожалуйста, — отзывается моя жена.
Да, она все еще моя.
Моя.
— Черный, зеленый, фруктовый?
— Черный. Без добавок.
Когда парень переключает внимание на меня, заказываю кофе, хотя мне сейчас на хрен не нужен дополнительный допинг. И без того сердце вылетает. Однако ничто другое в меня просто не полезет.
— Итак. Я тебя слушаю, Юля.
Сейчас я смотрю ей в лицо. Хочу видеть каждую эмоцию.
