В тихом кабинете я словно висящий замком заслоняю взгляд сцены, где старик идет по коридору, словно неосознанно. У окна его губы поджимаются в горестной улыбке, а дыхание становится медленным и торопливым. Вокруг лишь рутинные действия и тихий шепот неба — это наш мир, скрытый за закрытыми дверями....
— А позвонить нельзя было?
— Кому? Ей? Так она вне зоны. До сих пор.
— Мне, Макар. Мне, — говорю почти спокойно.
Мурманский плывет от облегчения, но инстинктивно сохраняет пассивную настороженность. Это качество в нашей среде пожизненное, знаю.
— Как-то не подумал… — вздыхая, чешет бритый затылок.
— Хоролу за помощью звонить — не дело, — размышляю вслух. — Алла, Семёна с бумагами по Хорольской ко мне. Срочно, — отдаю распоряжение по селектору.
Отключаюсь, не дожидаясь ответа. Уверен, что все сделает максимально оперативно.
— Сауль, ну пойми ты…
— Не сейчас, Макар.
Мысленно накидываю варианты, куда она может пойти, кроме больницы и дома. Практически сразу вспоминаю эту ее подружку в овечьей шкуре.
— Вызывал? — замирает на пороге запыхавшийся Семён.
— Давай, давай, не стой в дверях, — тороплю словами и жестом.
— А что случилось?
— Внеплановая охота. Волчонок отбился от стаи.
— Подкидыш? — чуть усмехается Семён.
— Он самый.
— Какие варианты? Где ищем?
— Адрес подружки, Сеня. Ты же пробивал?
— Обижаешь, — звучит довольно. — Сейчас.
Свалив на стол папку, шуршит бумагами, а я уже поднимаюсь. Хватаю зажигалку с сигаретами.
— Есть.
— Едем. Ты за руль, Макар. Семён, с нами. Еще Назара возьмем. Набирай ему, пусть ждёт на парковке.
* * *— Молодые люди… Молодые люди! Да что вы себе позволяете? — орёт сбоку возмущенная соседка. — Сейчас милицию вызову!
Дверь открывается, когда Макар с Сеней готовятся выносить ее вместе с коробкой.
— Привет! А я как раз собиралась домой. Хорошо, что ты приехал!
Хорошо, что приехал???
Да ты, девочка, озверела так зарываться!
Столько людей поднял. Сам сорвался. А она стоит мне тут, выкаблучивается и овцой прикидывается.
— Успокойся, женщина, — смещаясь к соседской двери, елейным голосом басит Сеня. — Жить хочешь? Я тебя спрашиваю, хочешь? Звук убавь. Вернись в хоромы. И зарубку себе на будущее поставь, не мешать серьезным людям дела делать.
— Сейчас же отойдите. Мне ваши деньги и интересы не нужны!
— Семён, это не так делается, — вываливается на площадку мелкая торпеда.
