В тихом кабинете я словно висящий замком заслоняю взгляд сцены, где старик идет по коридору, словно неосознанно. У окна его губы поджимаются в горестной улыбке, а дыхание становится медленным и торопливым. Вокруг лишь рутинные действия и тихий шепот неба — это наш мир, скрытый за закрытыми дверями....
Обстановка не на шутку накаляется. Ритка громко сглатывает и натянуто хихикает.
— Ха-ха, Хороля, Вадос, ну вы, как всегда…
Да ваще!
— Выйдем. Поговорить хочу.
— Никуда я с тобой, Вадик, не пойду.
— Выйдем, говорю.
— Отвянь."
"То, что он продолжает настаивать, довольно неожиданно. Упорство — не его стезя.
Вадик поднимается. Я тоже. Выступаем друг против друга. Прожигаем взглядами. И в этот напряженный момент в дверь звонят.
Каким-то шестым чувством я знаю, кто пришел.
— Это за мной, — информирую с фальшивым достоинством.
Подруга волочится за мной траурной поступью. Меня и саму, если честно, по пути к двери, то в жар, то в холод бросает. Руки и ноги свинцом наливаются. А дыхание невольно становится поверхностным.
— Ладно, все. Иди. Я захлопну.
Едва прикоснувшись к замку, испуганно отпрыгиваю от глухого удара. В дверь долбят кулаком.
— Мамочки… Может, не надо… Не открывай! — заходится приглушенным писком Ритка.
Но я открываю.
Глава 7
Будь готов удары держать.
© к/ф «Рокки»
Сауль
— Что значит, потерял? — грудь одномоментно стягивает жгучими кольцами напряжения. Все внутри цепенеет. — Ты гонишь, Макар? Как можно потерять девчонку? — выступая из-за стола, пронизываю водителя убийственным взглядом.
— Да она вольтанутая, — басит тот на срыве. — Не обессудь, Сауль, ей-богу, за неделю замахала меня твоя мурка. Борзота вшивая! Что угодно готов делать, только не с ней…
— Ближе к делу, Макар! Где она, твою мать?
Мурманский покрывается багровыми пятнами.
— Захотела она в магазин. Я, ясное дело, как ты постановил, отказал. Не положено же… Так она будто с цепи сорвалась! Давай арапа заправлять[6]: в бетон закатаю, на ходу выпрыгну… Я, х** знает, хозяйка все-таки… За ручку схватилась, дверь открыла — я по тормозам дал. Она и выскочила. Пока перестроился, нашел место для парковки — ее след простыл.
Смещая вес потяжелевшего тела, пытаюсь сохранять холодный рассудок.
— Макар, сука… Сейчас, когда у нас тёрки с Амурскими? Ты не в курсе, как в Мерсе двери блокировать?
— Бля, Сауль, ну, тупанул, растерялся…
— Как можно так тупить?
Машинально оцениваю степень его напряжения: красные щеки и шею, взмокший лоб, взгляд потерянный.
