В тихом кабинете я словно висящий замком заслоняю взгляд сцены, где старик идет по коридору, словно неосознанно. У окна его губы поджимаются в горестной улыбке, а дыхание становится медленным и торопливым. Вокруг лишь рутинные действия и тихий шепот неба — это наш мир, скрытый за закрытыми дверями....
Поймав за руки, тяну девчонку на себя, пока сверху не заваливается.
— Расслабься, мурка, чтобы я мог нормально в тебя войти.
— Я тебя ненавижу!
— Я помню, Юля.
Затискивая ее запястья одной своей рукой, второй глажу по напряженной спине. Тактильно ощущаю дрожь, которая скатывается по нежной коже. Ласково трогаешь, совсем другой становится: притихает и с трепетом тает.
Выпрямившись, сажусь и, приподнимая Юлю над собой, направляю внутрь нее член.
— Опускайся сама.
Часто и шумно дыша, мучительно медленно скользит вниз.
Проходит немало времени, прежде чем я, наконец, чувствую ее полностью.
— Ты начала прием таблеток?
— Н-н-нет.
— Почему?
— Забыла.
— А если я вынуть забуду?
Цепенея, взирает ошарашено.
— Я не серьезно. Аккуратно всё сделаю, — тяжело выдыхаю сквозь зубы, когда девчонка на мне шевелится. — Сейчас нормально?
— Нормально.
Мышцы принцессы расслабляются, и я, откинувшись на спину, начинаю двигаться.
Снимаю ее на последних спазмах — больше не выдерживаю.
После минутной отдышки поднимаю веки и натыкаюсь на горящие глаза Юли. Не собираюсь париться по поводу блядской романтической чуши, на которой помешаны все мурки, но взгляд ее в тот момент мне не особо нравится.
Глава 12
Ты не обесценивай все эти чувства.
Боль проживать — это тоже искусство.
© Рита Дакота «Новые линии»
Юля
Осень в этом году красивая. Тихая и спокойная. Только моя жизнь несётся по ухабам: то вверх подбрасывает, то ниже уровня земли роняет.
Папа всеми силами упирается, но я все же отправляю вместе с ним в Израиль Тоню и остаюсь в доме Сауля совсем одна. Хвала небесам, пару недель назад началась учеба. Это просто спасение! Есть веская причина, чтобы выбираться из дома.
