– Эй, послушай, а почему они были у тебя в гараже?
– После случившегося с Ханной Леонард снял квартиру в том же доме, где живу я. Но проблема возникла тогда, когда эта безмозглая пошла к своим дяде и тете и рассказала, что я якобы пытался в тот день ее изнасиловать и разорвал на ней одежду.
– Да что ты говоришь?
– Да, подружка. Что слышишь. Однако Симона, будучи очень прозорливой, расспросила меня об этом, и я вывел ее из заблуждения.
Я в шоке хлопаю глазами.
– Вот чертова лиса эта Лайла!
Бьорн выпивает еще глоток и продолжает:
– К счастью для меня и к несчастью для нее, в здании, где я живу, и в моей квартире есть камеры видеонаблюдения. Я показал им Лайлу с Леонардом на записи, и это подтвердило, что именно он разорвал на ней одежду, а не я. После этого Лайла уехала жить в Лондон со своей матерью.
Бьорн лишил меня дара речи. Я смотрю на Лайлу. Она тоже смотрит на меня, и я интуитивно чувствую, что она догадывается, о чем со мной разговаривает Бьорн. Мне не нравится ее взгляд. Мое шестое чувство предвещает проблемы.
– Вот поэтому, моя дорогая Джудит, нам нужно держаться как можно дальше от этой дамочки, так будет лучше. Это гадюка в шкуре овечки.
Лайла наблюдает за нами.
Она уже не танцует.
Беседует с пуделихой – кажется, они хорошо спелись. Внезапно у меня в голове мелькает одна мысль, и я спрашиваю:
– Ты сказал, что у тебя в квартире тоже есть камеры?
– Да.
Все написано у меня на лице. Он понимает, о чем я подумала, и, приблизившись ко мне, шепчет:
– Успокойся, когда ко мне приходите вы с Эриком, я их выключаю.
– Точно?
Он кивает.
– Точно-точно. Никогда не сомневайся в моей дружбе. Вы оба слишком дороги для меня.
В этот момент к нам подходит Марта и, повиснув на Бьорне, говорит:
– Ах вот где сладкая конфетка-а-а-а-а-а.
Бьорн весело обнимает ее за талию:
– Привет, красотка. Ну у тебя и походка. А где Артур?
– Работает, – отвечает она.
Затем, вильнув бедрами, подшучивает:
– Откровенно говоря, в прошлой жизни я, наверно, была кубинкой. Мне так нравится эта тусовка!
Мы втроем хохочем, и моя безумная золовка, выпив мой мохито, выкрикивает: «Сахарок!» Затем, виляя бедрами, снова выходит на танцпол к Масимо. Умирая от жажды, я заказываю еще один мохито, а Бьорн спрашивает:
– Сколько ты их уже выпила?
– Несколько.
– Осторожно, иначе завтра утром тебе будет очень плохо.
Я с улыбкой киваю. Когда бармен подает мне очередной мохито, делаю глоток и говорю:
– Спокойно. И перестань себя вести как Эрик или мой отец.
Мы в отличном настроении. Смотрим на танцпол, где танцует моя золовка.
– Марта такая заводная.